Мечников. Том 2. Клятва лекаря

— Да сдохни ты уже, наконец! — прорычал Синицын, замахнувшись на последнего мертвеца.

Мы одновременно зарубили оставшегося зомби, после чего у нас появилось немного времени, чтобы выдохнуть.

— Ещё Эдуард, будь он неладен, — пробурчал Синицын. — Он решил поддержать идею Кораблёва. Наплёл, что это именно ты создал тёмного лешего.

Ответить на это мне было нечего. Вряд ли Родников в сговоре с кем-то из моих врагов. Скорее всего, этот трус просто решил обезопасить себя. Решил, что я — некромант. А поверить в это не трудно, если учесть, что я сам подкинул окружающим несколько аргументов в пользу этой теории.

— Алексей, — Илья положил руку на моё плечо. — Во мне можешь не сомневаться. Я во все эти лживые россказни не верю. Но выглядишь ты так, будто сам только что из гроба вылез…

— Причина моего внешнего вида в другом, — ответил я. — Но я — лекарь, Илья. Остальное — лишь домыслы.

— Мне достаточно твоего слова, чтобы поверить, — кивнул он. — А теперь уходите. Я сам объясню Кораблёву, что здесь случилось.

Кстати… А что здесь, собственно, произошло?

— Сухоруков, — коротко ответил я. — Это его рук дело. Мы с дядей отправляемся его искать.

И если я не приведу его к местным органам правопорядка, то не смогу доказать свою невиновность. Придётся взять Сухорукова живым.

— Спасибо тебе, Илья, — бросил коллеге я и рванул вслед за дядей, за пределы территории Хопёрской амбулатории.

Олег, хоть и хромал, но двигался резво.

— Впопыхах не успел спросить, — произнёс я. — Откуда ты узнал, что именно Сухоруков похитил Серёжу? Кстати, как Катя? Ей-то он не навредил?

— Нет, она даже не в курсе, что случилось на самом деле, — заявил дядя.

— Я проснулся первым и обнаружил, что в кроватке Серёжи уже нет. Там лежало только письмо от Сухорукова. Вот, прочти, — он протянул мне бумажный свёрток. — А Кате я соврал. Пришлось сказать, что к нам в амбулаторию приехали лекари из Саратова, и я отнёс мальчика, чтобы те его осмотрели. Ну… Наплёл про лекарские витки, якобы их должны откалибровать знающие маги. В общем, Лёша, нужно найти моего сына, пока Катя ничего не поняла. Не хочу, чтобы она снова переживала.

Это он хорошо придумал. Хотя решение спорное. Врать матери о судьбе её ребёнка… Скорее всего, я бы так не поступил. Пообещал бы Кате, что мы Серёжу найдём, но не стал бы лгать.

На бегу я развернул письмо Сухорукова и пробежался по нему глазами. Почерк был кривым, едва разборчивым. Очевидно, из-за того, что патологоанатом был вынужден писать левой рукой.