Мечников. Том 2. Клятва лекаря

Видимо, метастазы успели расползтись везде. Несмотря на то что Лаврентий был под наркозом, его тело дёрнулось, как я разрушил одновременно все оставшиеся очаги опухоли.

А теперь нужно срочно залечивать участки, где некогда были метастазы! Из-за них наверняка образовались полости в костях. Если их не залечить, в дальнейшем скелет Лаврентия попросту сломается в нескольких местах.

Когда операция подошла к концу, я истратил весь запас своей магии. И обратный виток и лекарский — истощил обе чаши.

Но дело было сделано.

— Всё, Иван Сергеевич, — устало улыбнулся я. — Мы сильно рискнули, но у нас получилось.

— Я всё ещё сомневаюсь, что он сможет дышать с одним лёгким, — подметил Кораблёв.

— Сможет, но его придётся тренировать. Я расскажу, какие стоит делать дыхательные упражнения. Но это значительно позже. Сейчас советую перевести его в госпиталь. Пусть полежит под надзором лекарей недели три. После Нового года выпишем его.

— Господин Мечников… — главный лекарь проглотил горький ком. — Если Лаврентий и вправду будет жить… Я доложу о том, что вы сделали, в Саратов.

Эта техника ведь может спасти тысячи людей! Где вы ей научились? Неужто в Санкт-Петербурге добрались уже и до таких таинств лекарской практики?

— Нет, не добрались, — честно сказал я. — Это родовые техники Мечниковых. Однако я готов поведать о них миру.

Пришлось немного солгать. Как иначе я объясню Кораблёву, откуда у меня имеются познания о ещё не открытом заболевании?

— Спасибо вам, господин Мечников, — улыбнулся старик.

— Спасибо вам за всё…

Лаврентия Кораблёва перевели в госпиталь, и там он приступил к курсу реабилитации. Мы, конечно, наворотили дел в его организме, но под наблюдением лекарей он точно сможет справиться.

Следующие несколько недель пролетели крайне быстро. К концу года пациентов становилось всё меньше и меньше. Мне удавалось уходить с работы до темноты и заниматься разработкой будущих травяных лекарств. Я решил посвятить остатки этого года развитию фармакологии.

А процесс шёл очень туго.

Травы плохо отстаивались, некоторые вещества распадались быстрее, чем я хотел. Поэтому мне пришлось истратить больше ингредиентов, чем планировалось. Однако уже к концу декабря в моей лаборатории стояло десять колб с почти приготовившимся порошком. Тестировать его придётся уже в январе одна тысяча восемьсот пятьдесят первого года.

Василий Ионович Решетов выпросил у Кораблёва отдых. Что-то вроде отпуска, которого в эту эпоху ещё не существовало.