Мечников. Том 11. Свет разума

— Роман Васильевич, я, конечно, понимаю, что вам захотелось начать своё собственное расследование, но… У вас в подвале лежит истощённая женщина, скованная орихальконом, да ещё и с кляпом во рту, — подметил я. — Если честно, у меня к вам много вопросов.

— Так это же Мансурова! Вы её не узнали? Та проходимка, которая похищала людей и терроризировала вас и вашего брата! — воскликнул Кастрицын.

— Уверяю вас, я уже догадался, кто она такая, — сказал я. — И всё же это перебор. Почему вы её городовым не передали? Если вскроется, что вы всё это время держали её здесь, вам ведь тоже достанется.

— Понимаю, — кивнул он. — И готов взять на себя такой риск. После всего, что случилось в Саратове за последние несколько месяцев, я уже окончательно перестал доверять людям. На орден рассчитывать не стоит, а городовые… Чёрт знает, может, среди них тоже есть предатели? Я потому и позвал вас, Алексей Александрович. Только вам я мог доверить эту информацию. Боевых товарищей у меня уже не осталось. Все мои коллеги, с которыми я когда-то охотился на некромантов, уже давно в могиле.

Да… Заварил же Кастрицын кашу. С одной стороны, я его понимаю. Виктория Мансурова не менее опасна, чем любой некромант. Если бы я оказался на его месте, тоже связал её, но после этого сразу же сообщил бы городовым. А так получается, что Кастрицына самого можно провести по делу о похищении людей!

— Вы правильно сделали, что позвали меня, Роман Васильевич.

— Кормил⁈ Да вы шутите, что ли? Обойдётся! — вспрыснул Кастрицын. — Три дня она у меня лежит. Подпитываю её понемногу лекарской магией. Допросить пытался, но она орёт, как резаная. Потому и воду с едой не даю. Она своими криками меня выдаст.

— Повезло ещё, что у вас орихальконовые кандалы в доме завалялись, — подметил я.

— Ну… Скажем так, уходя в отставку, я не всё своё снаряжение вернул в орден, — коротко усмехнулся Кастрицын.

Наворотил делов мой друг, но побуждения у него были благие. Придётся его снова выручать. Надо попробовать переговорить с Мансуровой самостоятельно. Возможно, со мной она пойдёт на контакт.

— Доставайте кляп, Роман Васильевич, — велел я. — Сейчас я с ней побеседую.