Мечников. Том 11. Свет разума

А Углов даже под пытками не хочет рассказывать, кто этот человек, — заявил Тимофеев. — И что самое ужасное, весь чёрный рынок был лишь вершиной айсберга. Туда поставлялась лишь треть произведённого оружия. Всё остальное получал другой клиент. И этот неизвестный, судя по бухгалтерской книге, платил Углову десятки тысяч рублей. Десятки! Мы ведь оба понимаем, что это значит?

Проклятье…

— Да, — кивнул я. — Такие суммы мог платить только один человек.

Глава 4

Регулярно тратить десятки тысяч рублей способен не барон, и даже не граф.

Бывают, конечно, исключения, но в данном случае речь явно идёт не о них. Кто-то уж слишком легко распоряжался столь крупными суммами.

Такие деньги могут быть только у князя или у императора. Но последний вариант даже рассматривать не стоит. Император в закупке оружия не принимал никакого участия. А если бы принимал, то перевёл бы это производство на официальный уровень и пресёк наше расследование.

— Князь, — заключил я. — Могу, конечно, посоветоваться со своим финансовым консультантом, но, думаю, он скажет мне то же самое.

В такой диапазон цифр попадает только этот титул.

— И это сильно сужает круг поисков. Ведь князь у нас в Саратовской губернии всего один. И это Сергей Захарович Игнатов, — тяжело вздохнул Тимофеев. — Вот только я не могу поверить, что этим мог заниматься он. Не укладывается у меня эта картина в голове — и всё тут! Я знаю, что вам можно доверять, поэтому скажу прямо, Алексей Александрович. Нашей службе часто приходится прикрывать набедокуривших дворян.

То чей-нибудь сыночек по пьяни подерётся или человека до смерти доведёт, то девку обесчестят… В общем, есть такой грешок у нашего руководства. Нам платят, а мы закрываем глаза. И даже я ничего не могу с этим поделать. Я и мой участок — мелочь в этой жуткой системе.

— Можете не оправдываться. Я хорошо понимаю, как работает коррупция, — ответил я. — Рыба гниёт с головы. Но к чему вы это ведёте?

— Я хочу сказать, что за всю свою жизнь мне ни разу не доводилось получать приказ от начальства, чтобы прикрыть князя Игнатова или его родственников, — ответил Тимофеев.

— Да чего уж мелочиться… Я и сам лично знаком с князем. Если бы не разница в наших рангах, я бы даже сказал, что могу считать его своим другом. Поэтому меня и взволновал тот факт, что только он попадает под подозрение.

— Не спешите, господин Тимофеев. На мой взгляд, мы слишком узко мыслим. Я тоже не считаю Сергея Захаровича преступником. Поэтому думаю, что в деле замешан другой князь.