Мечников. Том 4. Открытие века

Один кидается угрозами, а второй и вовсе молчит. Этот небольшой разговор дал мне многое понять.

— И что же? — поинтересовался я.

— Вы — дилетанты, — заявил он. — И уже через несколько месяцев весь рынок лекарских инструментов и лекарственных препаратов станет моим. Однако, я искренне благодарю, что вы посетили меня. Мне было интересно узнать, с кем мне предстоит толкаться на лавках в дальнейшем.

А он не так прост, как кажется на первый взгляд. Похоже, под этой добродушной улыбкой скрывается очень расчётливый человек.

— Посмотрим, кто из нас дилетант, Иван Михайлович, — ответил я. — Время покажет. Не знаю, увидимся ли мы ещё раз, но, думаю, услышать друг о друге нам ещё придётся.

— Не сомневайтесь в этом, господин Мечников, — Сеченов снял пенсне и одарил хищным взглядом.

Но опускаться до драки я не стану. Достаточно и того, что Синицын лишканул. А мы с Щеблетовым ведь предупреждали его — никаких дуэлей. Видимо, мне и вправду стоит подумать над тем, как изменить свою команду.

Мы вышли из квартиры Сеченова, после чего Синицына разорвало от гнева.

— Этот ублюдок мне чуть руку не сломал! — воскликнул он. — А ведь я…

— Ты сам виноват, Илья. Я тебя предупреждал — не нужно развивать конфликт, — подметил я.

— Согласен с Алексеем Александровичем, — кивнул Щеблетов. — А если бы он не смог ударить вас магией в ответ? Что бы вы сделали? Закололи его на месте? Ну так ведь нельзя! Так дела не делаются!

— А так мы вообще не получили ничего от этой встречи, — вздохнул Синицын.

— Нет, Илья, ошибаешься, — не согласился я. — Мне удалось сделать много выводов о Сеченове.

— Правда? — удивился Щеблетов. — В таком случае — озвучьте их.

— Первый — наш конкурент лишь притворяется наивным парнем. На деле у него всё просчитано наперёд. Он не мог пробиться со своими изобретениями в Санкт-Петербурге, поскольку там орден лекарей строже относится к своим людям.

— Вот только он облажался, — хмыкнул Синицын. — Пустил нас в свою квартиру. Теперь мы можем нанять людей и вынести оттуда…

— Нет, — перебил его я. — Даже если мы совсем потеряем честь и пойдём на такое, внутри ничего уже не будет. Поверьте мне на слово.