Мать-и-мачеха (СИ)

После отъезда Пэтси он испытывал огромное облегчение. Как будто камень с души упал. — Как я рад, что ты здесь.

— Привет, — вежливо поздоровалась она и прикусила нижнюю губу, которая вдруг начала отчаянно дрожать.

Нет, она не должна. Ни за что не должна показать, как сильно расстроена. Владимир хороший, надежный мужчина, он заслужил хорошую семью. И любимую женщину — пусть своенравную, но красивую. Как Пэтси. А она, Марья должна отойти в сторонку и не путаться под ногами.

— Насчет прошлого дня, — начал нелегкий разговор Владимир.

Марья украдкой вздохнула. Ей вдруг подумалось, что сейчас он признается в том, что никогда не испытывал к ней никаких чувств. Она лишь отдаленно похожа на его первую супругу, только и всего. Интерес Владимира наверняка обоснован только этим.

Но сам он имел другое мнение на этот счет.

— Прости, — выдохнул он, с надеждой заглядывая в волшебные зеленые глаза, пленившие его крепкими сетями. — Я слишком устал, к тому же немного выпил.

— Тебе… Вам не за что извиняться, Владимир Семенович, — проговорила Марья, отводя взгляд.

Ей срочно нужно уйти. Или она не выдержит, не справится. Не просто даст слабину, но расколется и разлетится на сотню осколков. Слезы так и жгли глаза, предательски выдавая настоящие чувства. Как же трудно и больно притворяться равнодушной, когда сбивается дыхание, а сердце замирает в груди.

Ее поведение насторожило Владимира. И эта отстраненность Марьи. Он хотел коснуться ее руки, но она отпрянула, как будто ошпаренная пучком крапивы.

— Понимаю, тебе неприятно, что я назвал тебя чужим именем. Ты действительно похожа на Ларису, но…

— Все в порядке, — прервала его объяснения Марья. — Вам не за что извиняться.

— Мы, вроде бы, перешли на «ты», — напомнил Владимир.

Марья шумно вздохнула. Свежий воздух проник в легкие, но вместо облегчения обжег болью разочарования.

— Думаю, это было лишним. — Голос ее, обычно звонкий и бодрый, как журчание горной реки, теперь вдруг стал сухим и скованным. Как будто поток жизненных сил иссяк, а вместе с ним ушел и тот свет, что неожиданно и так ненадолго наполнил ее душу.

— Что?! — Владимир все же взял ее за руку. Нежно стиснул маленькую ладошку в своей, боясь отпустить. — Почему уезжаете? Разве вам здесь плохо?"

"Не плохо, а ужасающе хорошо. Марья слишком быстро привязалась к этому человеку.