Мать-и-мачеха (СИ)

Давно пора отпустить Ларису и устроить собственную жизнь. Глафире нужна мать, а ему - постоянство. Он уже не мальчик, чтобы прыгать из постели в постель, ища ту самую, единственную. Романтические бредни тоже остались в прошлом. Владимир - серьезный бизнесмен, известная личность, и жена должна быть ему под стать. Приятная внешне, уравновешенная, умная. Казалось бы, Пэтси идеально подошла на эту роль. Благодарная за помощь с карьерой, она не пилила по пустякам, была всегда ласкова и податлива. Пыталась подружиться сего дочерью.

Вот только Глафира ни в какую не хотела подпускать Пэтси к себе.

Это казалось Владимиру странным. Ладно, он, прежде безумно влюбленный в собственную жену. Но ведь дочь ее совсем не помнила. А Пэтси… Она дарила подарки, приглашала его дочь на пикники и прогулки, действительно пыталась подружиться. И если не заменить мать, то стать для девочки старшей подругой. А Глаша проявляла необычайное упорство и строила новые стены, не желая даже слышать о появлении в ее жизни мачехи.

Но Владимир все решил. Заявление уже подано, Пэтси вовсю занимается подготовкой к свадьбе. А у него есть пара месяцев, чтобы убедить дочь принять его новую жену.

- Она успокоится, - убеждала Пэтси. - Твоя дочь очень привязана к тебе. Думаю, она просто ревнует, у нее сейчас такой возраст, когда отец ей особенно нужен.

- Может быть, - соглашался Владимир. - Прости, что она реагирует на тебя так. Я поговорю с ней.

- Все уладится, - обещала Пэтси.

Владимир в этом все сильнее сомневался.

Вот и сегодня по приезде Пэтси снова попыталась подобрать ключик к Глафире, но та даже поздоровалась с ней через зубы. Словом, ни в какую не подпускала к себе, а ко всему прочему пыталась очернить женщину в его, Владимира, глазах.

- Пап, ты просто не понимаешь!.. - кричала девочка в ответ на мягкий укор отца. - Эта твоя Пэтси… Она настоящая ведьма. Жаль, что ты этого не видишь.

Этим вечером они снова поругались. И каждый остался при своем.

Владимиру не спалось, и он спустился вниз, чтобы опрокинуть в себя пару стаканов «успокоительного».

Ходить по особняку ночью было особенно тяжело. Казалось, вот-вот из-за угла мелькнет подол домашнего платья Ларисы, донесется ее звонкий смех. Столько лет прошло, а он не забыл.

Так, а это что?..

Владимиру показалось, что он действительно услышал чьи-то приглушенные смешки и топот маленьких ног. Последовал на звук и застыл в оцепенении.