Маскарад под луной

 — Он думает, будто мы принадлежим к разным классам, поскольку его семья богата, а моя нет, — продолжала Софи. — Он боится, что я, ошалев от роскоши, выставила бы себя на посмешище. Наверное, развешивала бы белье в главном холле.

— Как миссис Адамс[17], — вставил слово Генри, и Софи с Картером удивленно взглянули на него. — Когда Эбигейл Адамс переехала в Белый дом, который в ту пору еще только строился, шли бесконечные дожди, и ей приходилось сушить белье в Восточном зале.

Софи не поняла, при чем эта история. Взяв из кармашка один из пластмассовых инструментов, она начала работать над верхней частью скульптуры.

— Зачем вы сказали такую глупость? — спросил Генри Картера.

Триборн густо покраснел.

— Отец… — Он беспомощно посмотрел на Софи.

— Сделка с Палмером, — протянул Генри.

Картер кивнул.

Софи перевела взгляд с Картера на Генри.

— Отлично. Вижу, вы оба представители одного круга. Похоже, у меня сегодня выдался счастливый день.

— Когда-то я принадлежал к их миру. Но теперь я с вами, — сказал Генри, наблюдая, как Софи трудится над лицом солдата.

Картер скорчил унылую гримасу.

— Я просил…

— Я видел вас на коленях, но понадеялся, что вы уронили какую-то мелочь. Предложение — дело серьезное, его продумывают заранее. И не делают на виду у всех. Вдобавок обычная одежда для такого случая не годится. — Генри улыбнулся девушке.

— Дайте-ка я угадаю. Вы женаты вот уже тридцать два года.

— Тридцать четыре.

Софи повернулась к Картеру:

— Думаю, ты мог бы многому научиться у этого человека. А теперь мне, пожалуй, пора… — Она повернулась, чтобы уйти, но Генри поймал ее за локоть.

— Мне не удалось бы сохранить свой брак, если бы я позволял женщине оставаться наедине со своим гневом. Давайте прогуляемся.

Софи смерила его недоуменным взглядом, в котором явственно читалось: «Я вас впервые вижу».

— Мы могли бы прогуляться к церкви, у всех на виду. Думаю, вам нужно отсюда уйти.

— Это… — промямлил было Картер, но Софи даже не взглянула на него. Ей в самом деле хотелось как можно быстрее вырваться из кафе.

— Я схожу за плащом, — сказала она, метнувшись к лестнице.

Вскоре она вернулась, и Генри распахнул дверь закусочной. Когда они вышли на свежий воздух, тяжесть в голове у Софи растаяла, мысли прояснились.

— Простите меня за эту вспышку. И особенно за скульптуру.