Маскарад под луной

Пока что Картеру, похоже, хотелось лишь одного: читать дурацкие книжки да швырять на ветер состояние Триборнов. Льюис знал, что сын уже давно ничего не делает. Но помощники, которых Картер нанял вместо себя, так чертовски хорошо справлялись с его работой, что уволить их было бы великой глупостью.

— Так что это за девчонка, с которой ты встречаешься? — Картер закашлялся, едва не поперхнувшись. — Ты ведь не думаешь, что можешь утаить от меня подобную историю? — продолжал отец.

Картер счел за лучшее сказать правду:

— Софи Кинкейд.

— Неужели? — удивился Льюис. — Когда я был помоложе, ни одна хорошенькая девушка в городе не могла мне отказать.

«И доказательством тому — мои единокровные братья и сестры», — хотел сказать Картер, но промолчал.

— Она здесь ненадолго. Лишь до тех пор, пока ее сестра не закончит школу.

— Это не та девчонка, что угодила в неприятности несколько лет назад?

— Я слышал об этом, — поморщился Картер.

— Звучит неплохо, — кивнул Льюис. Картер посмотрел на отца с надеждой. — Значит, ты понимаешь, что это всего лишь летнее увлечение. Я хочу, чтобы вы с дочерью Палмера объявили о своей помолвке до Хэллоуина. Ясно?

Картер понимал, что должен возразить отцу, но не решился. Собственных денег у него не было, а зарабатывать он не умел. Устроиться в какой-нибудь магазинчик и получать гроши? Жить на четвертом этаже в доме без лифта, покупать дешевые рубашки и туфли на распродаже? Картер не мог такого даже представить.

Отец прищурился, глядя на сына, словно ожидал ответа. Картер опустил голову.

— Летний роман. Я понял.

На мгновение в глазах Льюиса мелькнуло разочарование. Быть может, он хотел, чтобы сын возмутился, показал норов, но Картер во всем походил на мать. Любой удар она принимала с холодным аристократическим спокойствием, которое поначалу восхищало Льюиса, а потом стало вызывать презрение.

— И не показывайся с ней на людях. Не хочу, чтобы до Палмера докатились слухи.

Картер кивнул, не поднимая глаз. Он понял, что отец позволил ему завести интрижку, перед тем как… Картеру не хотелось думать о том, что случится осенью. Он жаждал насладиться сполна внезапно дарованной свободой.

Однако завоевать доверие Софи оказалось непросто.