Марь

Ты же видишь – я к тебе сюда даже ни одного офицера не послал.

– Так надо было послать!.. – огрызнулся Володька.

Ходенко недовольно поморщился.

– Говорю же, на тебя понадеялся… Ну а ты, сукин сын, подвел меня! Ну и кто ты после этого? – спрашивает он. – Хрен моржовый – вот кто!

Тут он и разошелся. Когда с ним такое происходит, лучше стой и молчи. Заартачишься – тебе же боком и выйдет. А так майор покричит-покричит, выпустит пар – и остынет.

Так оно и на этот раз случилось. Отчитав старшину, Ходенко вместе с Васькиным телом улетел на Большую землю.

Три дня после этого Грачевский не выходил из командирской палатки. Лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни. Ему приносили еду, а он так ни разу к ней и не притронулся. И когда через трое суток он вышел на свежий воздух, то был похож на настоящего лешего. Косматый, небритый, с черными кругами под впалыми глазами, он смутил своим видом бойцов, и те пожалели его.

Вечером того же дня он отправился к Эльге. За те две недели, что они встречались, он успел привязаться к ней.

Эти свои похождения Грачевский тщательно скрывал от подчиненных. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Порой кто-нибудь из бойцов возьмет да подначит его: дескать, как там ваша тунгусочка поживает? Еще, случаем, не затяжелела под натиском Советской армии? Володька злился, но виду не подавал. Начни реагировать – тут же поднимут на смех. Народ-то у нас разный…

Нет, это еще была не любовь – разве что влюбленность.

"– Ой, смотри, дочка… – покачав головой, сказала Эльге мать, когда впервые услышала от нее про солдата. – Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.

Эльга в растерянности.

– А почему ж ты тогда отца нашего не приворожила? – спрашивает она у матери.