Марь

Трофеи, конечно, не ахти какие – всего-то небольшая кабарожка да пара зайцев, – но и это уже было кое-что!

Как им удалось добыть дичину – распространяться охотники не стали, однако Пустоляков в разговоре с Грачевским намекнул, что для этого они использовали петли, о которых ему когда-то его деревенский дед рассказывал. Долго им не удавалось поймать зверя – что и говорить, каждое дело требует сноровки, – а тут вдруг подфартило.

Блатные, которых боялись отпустить вместе со всеми в тайгу, с любопытством наблюдали за бойцами, отмечая про себя их необыкновенное рвение.

И то: нужно было выживать. Сами же они по-прежнему отказывались работать, заявляя, что по воровским законам для них это «за падло». И только когда старшина пригрозил, что не будет их кормить, они стали выходить на работу. Однако делали все из-под палки, так что Рацбе, которому они должны были помогать рубить дрова и мыть котлы, зачастую приходилось все делать самому. Он злился, но жаловаться на них старшине не жаловался. А что толку? Говорят же, горбатого могила исправит.

Но это так, семечки. Хуже, что и те, кто хотел работать, потихоньку теряли ко всему интерес. И дело даже не в том, что на здешних складах было хоть шаром покати, – просто люди, оказавшись отрезанными от Большой земли, потеряли всякую надежду на благополучный исход. Это видели командиры – но что они могли сделать?

– Послушай, Володь, так больше продолжаться не может… – однажды сказал Грачевскому Рудик. – Знаешь, если бы я верил во всякую ерунду, я бы подумал, что на нас навели порчу…

Было послеобеденное время, и народ отдыхал в балках, набираясь сил, чтобы снова взяться за работу.

Одни пойдут в тайгу добывать пищу, другие займутся заготовкой дров, третьи продолжат рубить избы, потому как разместить пятьдесят человек в трех небольших балках было непросто. Кроме того, нужны были столовая, баня, складские помещения, штабной балок… Голодно, сил нет, но что поделаешь? Жить-то надо. Правда, в последнее время на столах кроме этой тошнотворной, а главное, малокалорийной похлебки из кореньев нет-нет да стали появляться мясные супы. Впрочем, какие это супы – всего-навсего жидкие супчики из небольшого количества дичины, которую удавалось добыть в тайге.

Однажды встал вопрос о мясе: мясо-то, мол, куда девается из супов? Решили, что его съедает Рацба вместе с сержантами. Но потом выяснилось, что его отдавали самым слабым и больным – Грачевский так распорядился.

Грачевский что-то недовольно пробурчал в ответ.