Мамин сибиряк

Он мне как дядька, ну или брат. Да нет. Глупости. Показалось. А то, что не в первый раз, так в жизни бывает всякое.

Помогая выкрутиться из этой до предела смущающей ситуации, в кабинет шефа заглянула Зиночка:

– Любовь Дмитриевна, там опять хотят исключительно вас.

Я могла бы возмутиться. Сказать, что мой рабочий день закончится через пятнадцать минут, за которые я вряд ли смогу кому-то всерьез помочь, но зачем, когда у меня такой повод смыться?

– Иду. Кто там? Марь Ванна?

– Нет. Какая-то незнакомая женщина.

Птицы не были моей специализацией. Я как раз хотела об этом напомнить, когда взгляд остановился на смутно знакомом лице. А секундой позже меня догнало осознание. И я едва не застонала вслух! Ну, Олежка… Одной пиццей ты теперь не отделаешься!

– Любовь? Здравствуйте.

– Здравствуйте. Светлана…

Господи, почему я не удосужилась запомнить имя этой женщины? Высокая, как палка, она возвышалась надо мной каланчой. Я же была размером едва ли не с ее попугая.

– Светлана Васильевна.

– А наш пациент?

– О, это Адмирал. И вообще-то с ним все в порядке. Не знаю, чем я думала, когда решила, что мне нужен предлог, чтобы с тобой встретиться. Мы же можем на ты?

– Д-да, конечно. Проходите…

Я сделала шаг к кабинетику, где обычно вела прием. И чуть не подпрыгнула, когда в тишине раздался оглушительный вопль:

– Фамилия! Имя! Отчество!

– Грачева. Любовь. Дмитриевна, – выпалила я как на духу и испуганно прыснула в ладошку.

– Адмирал, помолчи, – вмешалась Светлана Васильевна, но пернатый дознаватель не унимался:

– Где вы были ночью на двадцать третье?! – допытывался он.

– А вот не скажу, – усмехнулась я.

– Подозреваемый отказывается от дачи показаний! Подозр-р-рительно, – резюмировал Адмирал, склонив голову набок.

– Извини, Люб. Это побочный эффект работы. Наслушается меня, а потом не заткнешь.

– Украл, выпил – в тюрьму! Р-романтика, – продекламировал классика пернатый. Я прикрыла ладонью рот, чтобы не захохотать в голос.

– Я вообще чего пришла…

– Да?

– Не думай только, что я из тех сумасшедших мамаш, что до пенсии вытирают сыновьям сопли, – она внимательно посмотрела на меня. – На самом деле я адекватная, и давно отпустила Олега от своей юбки.

У меня имелись серьезные сомнения на этот счет, но озвучивать их я не стала.