Мама для Ромашки

Вот и отпустили. Не подумай чего лишнего, — Паша, как отец, переживает за меня. Вернее, так, как должен был переживать мой отец. Однако Алексей Сергеевич никогда и малой долей любви и сочувствия не страдал по отношению к дочери.

Замечаю, как на лбу мужчины появляется продольная морщина. Все, задумался.

— Что-то случилось? — мое настроение он сечет с пол-оборота.

– Есть тема для разговора. Мне нужен твой совет, — тереблю сумку в руках.

— Пойдем на кухню. Все равно хотел чайку хлебнуть, — вытирает руки ветошью и направляется в сторону кухни.

Заварив нам по чашке чая, ставлю на стол и сажусь напротив дяди.

— Выкладывай, — пристальный взгляд на меня.

— Отец активизировался, — говорю и вижу, как дядя нахмурил брови.

— Что он хочет? — задаёт вопрос, разворачивая конфету.

— Заставляет меня работать на него, — даже не понимаю, как изложить ситуацию.

— Это как же? С чего вдруг?

— Да, вот так. У меня такое ощущение, что это он посодействовал тому, чтобы я попала именно к Беркутову, — морщусь, вспоминая разговор с отцом.

— Если я правильно понял, ты занимаешься формированием документов. Что ему нужно от тебя? Ума не приложу.

— Их копии. Копии документов и, возможно, оригиналы. А я не хочу этого делать. Тем более, если меня застукает кто-то на работе, это же может грозить уголовным делом, — все удивляюсь, на что подбивает меня отец.

— Так не делай, в чем проблема? — не понимает мужчина.

— Он поставил условие.

— Не томи.

— Грозит проблемами в сервисе, если не сделаю, как он хочет. И это пугает. Он может создать проблемы на ровном месте, — дядька встал с места, нервно прохаживаясь по маленькому помещению.

Повисла звенящая тишина. Он думал. Потирал виски и переносицу. На лице застыла маска раздумий.

Знаю, услышанное его шокировало. Но и рисковать мною он не захочет. В отличие от родителя. А я, в свою очередь, не могу рисковать его детищем.

— Даже не думай подставляться, слышишь меня? — наконец-то заговаривает дядя. — И матери ничего не говори. Ни про условия, ни про отца вообще. Так, — останавливается около меня и смотрит сверху вниз. — У меня есть кое-какие мыслишки. Тысяча чертей! — ругнулся мужчина. — В который раз убеждаюсь в том, какой твой отец редкостный козел. Ты меня поняла, да?

— Да, но не совсем, — пытаюсь все осмыслить.