Мама для Ромашки

Иначе дискомфорт во всем теле и напряжение в каждой гребаной мышце меня добьет.

Звонок в дверь раздается примерно через час, щелкаю на домофоне и впускаю ночную визитершу.

— Руслан, — улыбается девушка, с интересом рассматривая дом, в котором имеет счастье находиться. — Это просто вау… — сбрасывает туфли у порога и проходит в гостиную. Я стою за стойкой бара и молча наблюдаю за гостьей, алчность в глазах которой сверкает ярче бра на стенах. — Шикарный дом.

Шикарный.

В свое время я в него вбухал огромные деньжищи.

— Соскучился? — извивается кошкой Олеся, проводя ноготками по моему голому торсу. — А я уже думала, ты не позвонишь…

— Не строй иллюзий насчет того, что ты оказалась в моем доме, Олеся, — одним махом допиваю горячительное и оставляю пустой бокал на столе.

— Что, вот так? — удивленно взвизгивает девушка, когда я хватаю ее за руку в намерении утащить в гостевую спальню. — Даже вина не предложишь?

— У меня был тяжелый день, я устал, как собака, а на втором этаже спит ребенок. Думаешь, у меня есть время и желание на игры? Надеюсь, ты вполне осознавала, зачем я тебя позвал, — бросаю злой взгляд на любовницу, у которой проносится целый спектр эмоций на лице, но в конце концов страх потерять богатого спонсора побеждает.

— Осознавала.

И больше не говоря ни слова, Олеся срывает с моих бедер полотенце и целует, запуская руки именно туда, где их я и желал ощутить…

* * *— Руслан Данилович, доброе утро! Ваша машина у ворот. Все неполадки устранены, счет отправили на адрес фирмы.

Утро начинается со звонка работника автосервиса и с уже привычного лепета Ромашки, которая развалилась под боком на моей кровати и, загибая пальчики, в красках расписывает, что увидела сегодня во сне.

— А еще я кочу собачку, папуль, — обнимает за шею хитрюга.

Вот нет! Только еще собаки мне не хватало.

— Вырастешь, папа купит тебе большой дом, и заводи себе хоть десять собак, солнышко.

— А я когда выласту, буду с тобой зыть. Я не кочу басой дом, — хлопает густыми светлыми ресничками малышка. — И зыних мой будет тозе зыть с нами, — расплывается в ангельской улыбке дочурка.

Ну, приплыли. И это ей еще только три… три, Беркутов.