Мама для Ромашки

Блин! Так и хочется закричать во всю глотку: да что со мной не так? Где в этом мире справедливость?

Долго думаю, стоит ли открывать увиденное мной Беркутову? С одной стороны, злость на него и обида не дают мыслить здраво. Пусть и дальше сидит со своей шваброй Олесей, думая, что я корень зла в его жизни. Пусть она его и дальше подставляет, сливая документы. Может, тогда поймет… хотя это уже неважно. Для него так точно.

С другой стороны, Мальцева — зло. На меня повесили клеймо предателя и воровки. Почему я должна жить с этим? Почему я должна разрываться от отчаяния в одиночестве? Ему удобно выставить меня виноватой.

Как говорится, лучшая защита — это нападение. Вот и он: накосячить и обвинить меня — равносильно оправданию своей ошибки. И все, вышел чистеньким из воды. Пять баллов, молодец."

"Так и хочется остановиться и поаплодировать. Большой бизнес, коварные люди. Как я оказалось пешкой в этой змеиной игре — не пойму.

А по пути домой все-таки заезжаю в фотопечать и распечатываю добытые мной снимки. Не позволю никому думать, что я воровка.

Нет. И Олеся теперь получит по заслугам.

Обращаюсь в курьерскую службу. Запечатываю фото в конверт и пишу адрес фирмы Беркутова, но конверт направляю на имя Левашова. Так будет лучше. Так точно информация попадет в нужные руки.

После всех манипуляций возвращаюсь домой в приподнятом настроении.

Наконец-то камни с моих плеч начали падать, и еще немного и, возможно, я расправлю крылья!

Все, хватит себя изводить. Пора браться за свою жизнь и перестать себя жалеть.

Я справлюсь. Я сильная.

Глава 42. Руслан

Желаемое получено, и я немного успокаиваюсь. Дни проходят, как в тумане. Одно лишь счастье — это Роберта. Она все так же дома от меня не отходит, как бы Нелли не пыталась привлечь к себе ее внимание. Малышка постоянно скандалит и не разрешает матери приближаться к себе. И я совершенно не понимаю, что происходит. Ребенок находится в стрессе, а в последние дни она и вовсе стала плохо спать. Похоже, не я один страдаю бессонницей.

Инцидент с Алисой меня просто убил.

Я несколько дней не мог прийти в себя, и каждый раз заглядывал в папку удостовериться, что мне это не показалось. Что она действительно дочь Воротынцева. Ну, а дальше: и великим стратегом быть не нужно, чтобы понимать, для чего она оказалась в моей фирме. В этот момент я не мог разобрать, кого ненавижу больше всего: себя за то, что клюнул на нее, или Алису за то, что не оправдала наше с Ромашкой доверие. И слова Марата, что так и не выходят из головы.