Мама для Ромашки

Поднимаюсь с места, желая увидеть Алису, пока есть время, но на выходе из своего кабинета останавливаюсь. Замираю почти в пороге. Это какое-то чертово наваждение, предчувствие или хрен пойми что, но возвращаюсь к столу. Быстрым неосторожным движением вскрываю конверт и пробегаю взглядом по бумагам, что подшиты в красную папку. От прочитанного волосы на голове зашевелились. Страница за страницей, словно удар под дых.

Вот это залет, Беркутов. Безмозглый дурак…

Вот тебе и невинная овечка.

Буквально молниеносно срываюсь с места и направляюсь к Алисе.

"Разговор выходит не из легких. Я вижу, как ей плохо, но со своей злостью с ненавистью вперемешку ничего не могу поделать. Меня рвет на части от желания сгрести ее в охапку и спрятать от всех, не выпускать из своего дома. Чтобы она была только моей, нашей с Ромашкой. Но данные о ней кричат мне обратное. Вот он, предатель. Вот тот, кто слил инфу. Важную для меня и жизни моей фирмы.

Она что-то говорит в свое оправдание, но я не понимаю ни слова. Ни черта не лезет в мою голову. Только красная завеса висит перед глазами. Пелена, что накрывает и заставляет логику выключить напрочь.

— Ты уволена, — зло бросаю, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться руками в эту тонкую шейку, на которой нервно бьется жилка.

Ненавижу.

Больно, твою мать, как никогда до этого.

Тороплюсь на выход, а там на парковку, сажусь за руль автомобиля и завожу его. Остановиться бы и подумать. Вдохнуть, в конце концов. Но ломает.

А куда ехать? Домой нет желания, пока дочь в саду. Алисы больше для меня не существует. Вообще. И ехать некуда, млять. Кому я нужен, кроме собственного ребенка? Да никому. Все готовы перегрызть глотку при удобном случае.

Срываюсь с места и несусь, сам не понимая, куда. До слуха доносятся сигналы машин, а я то и дело перестраиваюсь из ряда в ряд, подрезая, давая на педаль газа и заоблачно превышая все допустимые скоростные режимы.

Как оказываюсь дома, не помню.