Мама для Ромашки

Ждут и дождутся!

Титанических усилий стоит сохранять ясность ума и твердость речи, и, ссылаясь на то, что нужно проверить дочь, выхожу из-за стола. Сам же краем глаза замечаю, как Нелли, словно невзначай, подсаживается к Марату и заводит с ним беседу. Что ей нужно от друга, мне плевать. Он мальчик взрослый, сам с этой змеей разберется. Мои же мысли сосредоточиваются только на одной девушке, и пока никто не заметил, направляюсь следом за ней. И застаю ее за разговором, судя по всему, с мамой.

— Нет, со мной все в порядке.

— Привет, — произношу, останавливаясь практически за ее спиной, едва ли не дыша в затылок. Замечаю, как она вздрагивает и оборачивается. Делаю еще шаг, но Алиса меня останавливает.

— Стой там, где стоишь, — выставляет вперед ладошку и отступает назад.

— Лис, давай поговорим. Может, и не место, но я не могу больше так, — наступаю на нее, а она все отступает, пока окончательно не упирается спиной в стену дома.

— По-моему, у нас с вами, Руслан Данилович, все темы для разговора только в рабочее время, — отпирается она, упрямо поджимая губки, а я останавливаюсь в паре сантиметров от нее, дурея от запаха ее духов.

— Ты здесь, и я не могу этим не воспользоваться, раз на работе у нас не выходит поговорить.

— Здесь я абсолютно случайно. Если бы Левашов мне сказал, куда приглашает, моей ноги бы здесь не было, — отвечает, а светлые, невероятные глаза блестят от злости.

— Лис, я не знал, что она приедет, — продолжаю, напрочь игнорируя ее упрямство. — Мы с рождения Роберты жили одни. И это ее желание воссоединить семью меня убивает, — не решаюсь сделать еще один шаг в ее сторону. Последний шаг.



— Это уже не важно. Ты сделал выбор. Так что стройте семейное счастье, — зло усмехается она. Нет, моя девочка не способна на злость. Это я в ней вызываю негативные эмоции.

— Нужно было сразу тебе все рассказать, — хватаю за руку, когда она пытается обойти меня, и возвращаю на то же место, но уже загородив все ходы отступления собой. — Я скучаю. Не могу без тебя, — мой взгляд скользит по ее губам. Мягким, нежным. Искусанным от обиды.

— А я нет, — еле слышно отвечает и упирается ладошками в мою грудь. — Пусти, — вяло пытается вырваться из захвата, оттолкнуть, но я только сильней вжимаю ее хрупкую фигурку в себя.