Крамола. Книга 1

Есть ведь на земле такие нетронутые благодатные места. И все здесь чудесно: воздух, ручьи, трава. И звери ручные, и солнце теплое… Ничего больше не хочется, только бы жить да жить! Здесь можно любить, можно рожать детей и не бояться за их будущее. Наверное, именно здесь, откуда гражданская война кажется такой далекой и нереальной, у человека возрождается душа…

Баня истопилась быстро, сухой, пахнущий березовым листом жар приятно обволакивал усталое и грязное тело. Андрей напарился до умопомрачения, едва живым выбрался на улицу и искупался в ручье.

«Как мало человеку нужно, — думал он. — Мир, любовь и чистота. Чистота тела и духа. Зачем люди воюют? За что они воюют, если ничего уже на свете не придумать, кроме мира, любви и чистоты?..»

Он так и заснул под эти тихие мысли, спокойно и умиротворенно, как не спал уже много лет.

«И дети», — словно кто-то добавил за него к тем трем словам.

«И дети, — согласился он. — Много детей…»

Андрей проснулся, услышав мягкий голос:

— Мир и Любовь тебе, человек!

Он открыл глаза и увидел молодого еще мужчину с добрым сухим лицом. Длинные волосы были опоясаны красным ремешком, а одет он был в посконную рубаху до колен и грубые штаны. На ногах — лапти с белыми онучами,

— Чистоту и детей, — добавил Андрей. — И ничего больше в этой жизни человеку не нужно.

— И Труд, — мягко заметил мужчина. — Мир, Труд и все остальное. И больше ничего не нужно человеку.

— Да, — согласился Андрей. — И Труд.

Мужчина принес из предбаника рубаху, штаны и лапти — все точно такое же, что и на нем. Андрей начал одеваться.

— Именем я Наставник, — представился мужчина. — Наставник Лесов и Подлесков.

— А меня зовут Андрей… И я — никто…

— Ты — человек, — ласково поправил Наставник. — И имя тебе будет отныне — Человек. Отныне и на веки веков.

— Приятно, когда тебя называют просто Человеком и никак больше, — согласился Андрей.

— Что ты умеешь делать, Человек? — спросил Наставник, выводя Андрея из бани за руку.

— Воевать… Последние четыре года я воевал.

— Ты должен забыть об этом, — строго сказал Наставник.

— Хорошо, — согласился Андрей. — Я с радостью забуду!

— Ты был ранен? — мужчина кивнул на повязку.

— Да, еще весной… Не заживает.

— Здесь у тебя заживут все раны, — сказал Наставник.