Крамола. Книга 1

 — Опять схлопотал, поди?

Андрей стоял, не зная, что ответить, а Мамухин вздохнул тяжело, сбросил вниз топор.

— Эх, Андрюха, вечно тебя куда-то заносит… И ладно бы за дело, а то все за здорово живешь. Несчастливый ты, видно, парень…"

"— Что ж ты делаешь, а? — тихо спросил Андрей. — Как же ты так?

— Что я делаю? — изумился Митя. — Если наличники, дак я с позволенья. Вон Александр-то Николаич, живой.

— Это я разрешил, — немедленно вмешался Саша. — Он спрашивал…

— Так-то! — удовлетворенно заметил Мамухин. — Вам-то на что они? Вы свое отпанствовали.

Дом ваш один хрен сгниет. А я их к своей избе приколочу, и красота будет.

— Пусть, пусть берет, — вступился Саша, пытаясь отвести брата от окна. — Мы с тобой и без узоров, просто поживем…

— Во-во, ты послушай братца. Он хоть и контрик, но верно говорит. — Митя начал спускать наличник. Лестница под ним качалась, кренилась набок. Андрей стоял, словно оглушенный.

— Не жалей, — говорил Саша. — Что же дерево-то жалеть?

— Мне не жалко, — растерянно пожал плечами Андрей.

 — Но как жить? Где теперь нам жить?

Митя Мамухин погрузил наличник на телегу, привязал веревкой и сел в передок.

— В другой раз приеду! — крикнул он. — Со слухового окошка сниму… Я, между протчим, вас не грабил. Без спросу иголки не взял. Так-то!

И дернул вожжи, понукая горячего, недавно объезженного конька.

Андрей нащупал в кармане револьвер, провернул пальцем барабан.

— Где этот? Ссыльный?

Саша схватил его за руку, заговорил горячо:

— Мстить нельзя, Андрей! Только не это! Зло может породить только зло! Да разве можно из-за каких-то вещей, из-за барахла… Даже из-за дома?!

— Я за отца…

— Нет, Андрей, нет! — Саша закашлялся, смахивая слезы.

 — Выбрось пистолет. И никогда не бери в руки. Дай мне!

— Не дам! — Андрей отстранился, сжал рукоятку. — Мне еще понадобится. Я привык к оружию.

— Все привыкли, все с оружием! Ты оглянись кругом, посмотри. По всей России пожар горит! — Глаза брата засверкали, в лице появилось что-то незнакомое, ярое.

 — Кому-то ведь надо тушить. Тушить! Мы же так перебьем друг друга. Месть на месть — это же бесконечно, Андрей. Это страшно! Народ привык к оружию, целый народ! Уже и слова не понимают, от стрельбы оглохли… Это я тебе говорю, брат, я — кадровый офицер! Пока не поздно, пока еще люди не изверились, надо бросить оружие.

— Но ведь война идет, Саша!

— Это не война. Я такой войны не признаю, — он перешел на шепот. — Братоубийство — вот что это… И убивают самых лучших.