Крамола. Книга 1

 — Видал молодку?

Она стояла на пороге и куталась в шинель. За ее спиной был свет. Андрей круто развернулся и пошел вдоль пакгауза, пока не натолкнулся на штык часового, внезапно выросшего на пути.

— Стой! — рявкнул тот. — Куда прешь-то?

Андрей нащупал холодное жало штыка, отвел его в сторону.

— Свои, браток…

— Назад! — скомандовал часовой. — А то разводящего вызову.

Андрей послушно зашагал назад. Дверь водонапорной башни была темна: Бутенин, видимо, вошел внутрь. Луна висела над крышей вокзала, и длинные тени от столбов и деревьев расчерчивали землю в косую линейку.

Часовой пыхтел сзади в трех шагах, и Андрей спиной чуял наставленный на него холодный штык.

— А ты почему босой-то? — вдруг спросил часовой. — Одетый вроде ничего, а босой?

— Сапог нету, — просто сказал Андрей.

— А-а, — удовлетворенно протянул часовой: — Ну, иди, ступай отсель.

Андрей завернул за угол пакгауза, к длинным поленницам дров, и вдруг узнал место: здесь в восемнадцатом году он стоял среди других бывших офицеров. А рядом были Оля и Саша… Отсюда все и началось…

Он сел под поленницу.

Вместе с ночным холодом подбирался страх. Казалось, он исходит от неба, от холодных звезд, от лунного свечения и, пронизывая насквозь, стягивает душу в твердый комок. Андрей не мог понять, чего боится, впрочем, и не пытался понять. Разум, скованный страхом, не подчинялся воле, и лишь единственная мысль — спрятаться, исчезнуть — торчала в мозгу. Озираясь, он прополз на четвереньках вдоль поленницы, отыскал какую-то нишу и втиснулся в нее спиной, подобрал ноги.

Где-то хлопнула дверь, и он услышал голос Бутенина. «Найдет! — уверовал мысленно. — Найдет, найдет». Он еще вжался, подтягивая колени к подбородку, потом замер, не смея пошевелиться. В другой раз тело бы затекло от неудобной позы, но сейчас он радовался, что может собраться в комок и стать маленьким, незаметным.

— Березин! — кричал Бутенин. — Где ты есть-то?

Выглянуть он не решался, зато напрягал слух, ловил каждый звук. Вот Бутенин заговорил с часовым у пакгауза, метнулся за угол; вот упал и громко выругался.

«Найдет! — кричал про себя Андрей и хмурил глаза. — Найдет!..» А Бутенин уже шастал вдоль поленницы, звал, дышал тяжело и запаленно. И еще чьи-то легкие шаги торопливо шуршали по земле.

Потом сильные руки вырвали его из ниши, поставили на ноги.

— Андрей Николаевич? Ты чего' Ты чего такой-то?

Андрей открыл глаза и в ужасе бросился к поленнице, стал карабкаться вверх, обрушивая дрова. Бутенин поймал его, стащил вниз.