Крамола. Книга 1

Бинокли их шарили по траве, кони хапали траву.

— Езжайте один! — вдруг начальственно распорядился Шиловский. — Только без глупостей, Андрей Николаевич. Не забывайте о сестре.

Андрей молча замахнулся на комиссарскую лошадь, та нервно шарахнулась, чуть не уронила седока. Шиловский едва удержал равновесие. Андрей же, пришпорив своего дончака, поскакал навстречу парламентерам.

— Помните сестру! — крикнул вслед Шиловский.

К всадникам противника Андрей подъехал шагом и остановился в пяти саженях. Те сидели, развалясь в седлах, пили воду из фляжек.

— Я от полковника Махина! — представился поручик в белой от солнца гимнастерке и, тронув коня, выехал чуть вперед.

Андрей сразу узнал его, и фамилию вспомнил — Караулов. Он был при штабе Махина, когда тот служил красным, и именно он, Караулов, привез Андрею последний и бессмысленный приказ отойти в степь. Погоны на поручике сидели ладно и к месту, будто он и не снимал их никогда…

— Не признал вас, капитан!.. Говорят, к богатству… Значит, живы? И слава богу!

— Чем обязан? — сухо спросил Андрей, удерживая лошадь.

— Приказ Махина: завтра к утру быть вам с полком в Уфе, — сообщил серьезно Караулов. — С вооружением и полной амуницией, пешим строем поротно.

— Передайте ему: его приказам больше не подчиняюсь, — отрезал Андрей.

— Ну, хватит, Березин! — прикрикнул поручик. — Хватит мотаться! Сам притомился и полк притомил! — Он перекинул ногу через холку коня и достал папиросы, закурил. — Все, капитан, спектакль закончился, — он совсем уж по-домашнему устроился в седле, попыхивая дымком.

Двое других откровенно скучали и маялись от жары.

— Я дал слово офицера, — сказал Андрей. — И подписал обязательство.

— У вас взяли! Взяли слово офицера! — звонко проговорил поручик.

— Вы все сказали? — спросил Андрей.

Караулов сбил фуражку на затылок и похлопал коня по шее:

— За исключением одной детали… Если не построите полк, капитан, и не приведете в Уфу, из степи вас не выпустим… А здесь нынче жарковато будет.

Он вдруг напрягся, выплюнул папиросу и, перебросив ногу через холку, поймал мыском стремя.

Андрей обернулся к своим. Полк стоял сгрудившись, и Шиловский, гарцуя на коне перед красноармейцами, что-то говорил им, показывая рукой в сторону противника.

— Агитирует! — восхищенно сказал поручик и расслабился. — Это есть наш последний и решительный бой!.. Кто это? Не Шиловский?

— Не ваша забота, поручик, — буркнул Андрей.

— Да-а, — почему-то озабоченно протянул Караулов.