Малыши в подарок

– Лер, ты же сказала, что мы недолго. И что это за мужик?

Кивает, видимо, новый муженек Леры.

– Котик, я всего лишь болтаю со старым знакомым. Вернись, пожалуйста, на место.

Скалится зараза. А этот пацан плывет от её голоса. Ну да, я когда-то тоже… плыл.

Черт, Юлька, кажется, даже не дышит за моей спиной. Но я должен все решить с бывшей, иначе мозги взорвутся. Врубаю на полную мудака и делаю шаг к Лере. Но мы все ещё на расстоянии, на котором я до неё не дотянусь.

– А пацан хоть знает, что ты мужей пытаешься на тот свет отправить ради бабла? А? Котик? – поворачиваю лицо к опешившему парню.

– Чего? Че он несет, Лер?

Бывшая краснеет от гнева.

– Ой, – наигранно получается, но похер, – не знает. И не знает, что ты в тюряге чалилась все эти пять лет?

– Заткнись, Волков, – цедит сквозь зубы моя бывшая женушка.

Сзади Юлька охает.

– А ты чего приперлась-то? Ждала, что я тебя с распростертыми объятиями встречу? Чего-то тебя быстро выпустили. А подельник твой ещё отдыхает?

Лера стискивает губы, и они становятся почти белыми.

– А это что за мочалка там стоит? И что за спиногрыз у тебя на руках, Волков?

Не вестись! Главное, не вестись.

– Это моя семья, Лер.

Лера щурится. Злобная гримаса превращает её в обычную страшную бабу, и я вижу все её недостатки, на которые раньше закрывал глаза, потому что был влюбленным идиотом."

"– А может, мне ментам позвонить? Помнится, суд запретил тебе ко мне приближаться ближе, чем на двадцать километров.

– А я и не к тебе, – продолжает гнуть свою линию.

– В машину садись, – новый муженек Леры чуть ли не силой запихивает её на пассажирское сиденье и закрывает дверь.

С пробуксовкой проносится мимо нас. А я выдохнуть не могу. Легкие сжало с такой силой, что в них не может просочиться даже четверть вдоха.

– Юль, Еву подержи, пожалуйста, – протягиваю дочь испуганной Юльке и сваливаю от её пытливого взгляда.

Мне надо побыть одному! Перевести дыхание. Прочистить мозги… Иначе я могу наделать глупостей.

Юля

Нервно стискиваю Еву, пока она не начинает недовольно пищать и вырываться.

– Прости, бусинка, – целую в крохотный носик и не замечаю, как меня начинает потряхивать после этой сцены.

На звук уезжающей машины из калитки выглядывает Надежда и удивленно хлопает глазами, когда застает меня, растерянную, с двумя детьми.

– А куда Захар пронесся? – оборачивается на дом. – Все нормально, Юль?

Сил хватает только на то, чтоб покачать головой. Потому что нет, не нормально.