Кот Василий

Он вернулся! Когда? Когда?

Кет, чувствуя, как от радости отнимаются ноги, кинулась на шею, не раздумывая. Обнимая, целуя, куда попало, тихо всхлипывая.

И не замечая, поначалу не замечая совершенно, что ответа нет.

Ее Кот застыл в дверях, уже пару раз пытающихся сомкнуться, не двигаясь, словно каменный.

Кет посмотрела, наконец, в его лицо, поразившись пустому взгляду.

- Кот! Кот! Что такое, Кот?

Она не размыкала рук, прижимаясь все сильнее, и ощущая, как зарождается в огромном теле ее любовника тяжелая, страшная дрожь.

- Кот, что случилось? - она уже поняла, что что-то произошло, и теперь не знала, как реагировать.

Ослепляющая радость от встречи постепенно уходила, давая место недоумению и страху. Не его она боялась, нет. За него. Кет осознала, что в командировке произошло нечто страшное. Именно поэтому ее Кот такой.

И как себя вести в такой ситуации, не знала.

И не знала, как реагировать на его  потяжелевшее дыхание, его наконец-то сомкнувшиеся,  больно и грубо вцепившиеся в талию горячие руки, движение тела, одним махом прижавшего ее к стене лифта и поднявшего сразу на уровень глаз.

Все это до боли напомнило тот, первый их раз, первый поцелуй в лифте, сокрушающую ярость и безумную, неконтролируемую силу.

Воспоминание резануло жаром между ног прежде, чем Кет смогла осознать свою реакцию.

Она хотела все-таки спросить у Кота, что же случилось, хотела утешить, но грубый злой поцелуй оборвал ее намерения.

Не отрываясь, продолжая мучить ее губы, Князь нашарил кнопку стопа. Лифт тряхнуло.

Но Кет, у которой было стойкое ощущение одновременно дежавю и попавшей в молотилку мышки, этого даже не заметила. Кот ее резко перевернул, вжал в стену, одной рукой шаря под юбкой, а другой фиксируя за шею.

- Кот, Кот… Ты что? Ты что?

- Заткнись, бл*ть!

Голос его был совершенно жутким, жестким, жестоким даже. И движения… Ни грамма нежности. Василий и раньше не проявлял особой деликатности с ней, но сейчас вообще словно с ума сошел.

Кет не знала, что и думать, растерянная и немного испуганная, она тем не менее ощущала, что ее тело очень даже не против такого обращения.