Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Последний раз я видела её величество на празднике, - я говорила, не переставая, потому что мне казалось – стоит только замолчать, и Марлен снова превратится в Белоснежку из хрустального гроба, - разумеется, её величество меня не заметила, но когда я заканчивала пансион, королева приезжала к нам и лично говорила с лучшими выпускницами. Ваша дорогая учительница, - тут я, немного кокетничая, указала на себя, - была в числе лучших и получила из королевских рук алую ленту – в знак отличия. С тех пор я храню эту ленту, как талисман.

Марлен промолчала, но по её глазам я прочитала, как ей хотелось бы получить королевскую ленту.

- Признаться, я везла тебе подарочек, - продолжала я доверительно, - фарфоровую куколку. Но увидела твою комнату… и поняла, что не угадала с подарком.

- Я не люблю игрушки, - отрывисто произнесла Марлен. – Я ведь не маленькая.

- Ясно, - кивнула я очень серьёзно. – А что ты любишь? Я в твоём возрасте очень любила учиться. И даже сбежала из дома, чтобы поступить в столичный пансион мадам Флёри.

- Вы сбежали из дома? – в голосе Марлен было ещё больше недоверия, чем когда она спросила, знакома ли я с королевой лично.

- На самом деле, я – отчаянная, - произнесла я басом и одновременно успела сунуть серебряную ложку в руку девочке."

"На алых губках Марлен промелькнула слабая улыбка, а я уже приподняла фарфоровую крышку и пододвинула поближе к девочке блюдо с императорской кашей.

- К тому же, мне всегда хотелось жить в столице, - продолжала я.

Я болтала о столичных развлечениях и боялась замолчать хотя бы на мгновение, потому что Марлен слушала меня очень внимательно и между делом уписывала кашу - ложку за ложкой, так что вскоре блюдо опустело.

- Когда немного подрастёшь, - закончила я свою маленькую речь, - дядя обязательно свозит тебя в столицу. Увидишь, как там весело.

Нет, мне не показалось – при упоминании милорда Огреста по лицу Марлен скользнула тень. Меня так и подмывало спросить – почему Марлен не любит своего дядю, но сейчас было не время.