Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Они встали на расстоянии двух шагов с двух сторон, следя за каждым его движением, а он посмотрел на нас всех по очереди и усмехнулся:

– Да я по сравнению с вами невинный младенец. Вы же все ушли? Барышня Кэт должна была остаться одна.

- Но мы вернулись, - ответил Ноэль. – Кэт разгадала твою хитрость и заманила тебя в ловушку. Мы все подтвердим то, что слышали. Суд неизбежен, ты будешь наказан. За такие преступления полагается виселица. Но если хочешь снисхождения, то ты должен снять заклятье с Юджени."

"- Всё верно, - согласился Рафаэль, - ведь заклятье может снять только тот, кто его наложил… Только я и Юджени…

- Вы сломали жизнь стольким людям, - сказала я, потирая саднившее горло, - у вас столько грехов на совести, так что снять заклятье – это значит хоть немного очиститься самому.

- Нет, не приходят, - ответил он. – Но я часто видел во сне вас, Кэт. И всегда в образе ведьмы, между прочим. Наверное, я сразу разгадал вашу неугомонную натуру и предчувствовал, что ничего хорошего для меня с вашей стороны не будет.

- Хорошо, что именно этот сон сбылся, - ответил Ноэль сдержанно, но я видела, что ему очень не понравилось, что аптекарь видел обо мне сны. – И вдвойне хорошо, что Кэт смогла разгадать твои преступления.

- Беда с этими образованными женщинами, - Рафаэль комично развёл руками, - ничего-то от них не скроешь, Признаю, Кэт, вы очень умны. Почти всё учли. Но упустили ещё кое-что…

В его руке вдруг оказался чёрный лакричный леденец, аптекарь молниеносно сунул его в рот и проглотил.

- Теперь Юджени проклята навеки, - произнёс он, кривясь от боли и смеха. – Отличная последняя шутка для колдуна.

Саджолена ахнула, Тутур попятился, а Лиленбрук рявкнул, оглушив нас всех:

- Мерзавец! Надо быстро промыть ему желудок! Ноэль, не стой столбом, тащи воду!..

Ноэль бросился в кухню, а Лиленбрук почти сразу помчался следом, крича, что нужно ещё растительное масло и воронка.

- Не успеете, - сказал аптекарь, уже опираясь на пол локтём. – Это хороший яд, быстрый. Приготовил специально для вас, Кэт. И для себя припас…

Он уже говорил с трудом, и губы побледнели. Я бросилась перед ним на колени, пытаясь приподнять, но у меня не хватало сил.

- Что же вы наделали, Рафаэль, - сказала я и не удержалась – заплакала.

- Плачете… - он нашёл мою руку и сжал.