Кошка в сапожках и маркиз Людоед

В комнату заглянула перепуганная Лоис и сразу скрылась за дверным косяком.

- Да, простите, - снова пробормотал Ферет, надевая шапку. – Вы правы, пойду искать…

Он ушёл, а я ещё всплакнула – от отчаяния и злости, а потом решила, что слезами делу не поможешь и лучше опять осмотреть дом. Я всё ещё надеялась, что Марлен разыгрывает нас – спряталась где-нибудь в укромном уголке и уснула, пригревшись. И знать не знает, что мы тут с ума сходим, разыскивая её.

Начать я решила с детской. Снова переворошила постель, заглянула под кровать, за шторы, разобрала гору мягких игрушек, но чуда не произошло.

Сшитый из кусочков меха медведь повалился на бок, и я увидела среди игрушек связанные между собой голубые тесёмочки. Я узнала их – это были ленточки с платья Марлен. Зачем она испортила платье, оторвав их? Подобрав ленты, я посмотрела на стол, где лежали школьные тетради. Чернильница была почему-то открыта, и я закрыла её хрустальной крышечкой. Марлен такая рассеянная, может неловко задеть и разлить чернила…

Марлен рассеянная… а если надо говорить – была рассеянной?.

Нет, нет, невозможно… Если с ней что-то случится, то радость никогда не вернётся к Огрестам и в Шанталь-де-нэж. Не будет даже надежды…

Я машинально открыла тетрадь. На чистом листе округлым почерком Марлен было старательно выведено: «Есть три великие силы – волшебство, зима и любовь». Слово «волшебство» было подчёркнуто жирной линией.

Голубая лента… госпожа Беатрис!..

Теперь я знала, куда отправилась эта несносная девчонка! За голубой лентой в деревню ткачей!

Кэт, а ты – непроходимая тупица, что не смогла сразу разгадать, что Марлен задумала!.

Разбрызгивая чернила, я написала записку милорду Огресту, рассказывая, куда могла отправиться Марлен, схватила в охапку пальто, шапку и рукавицы, и бросилась вниз по лестнице.

- Мадам Лоис! – закричала я так, что зазвенел хрусталь на люстрах.

Кухарка выскочила из кухни, перепуганная ещё больше, чем когда застала нас с Феретом в гостиной.

- Отдадите месье Ноэлю, сразу же, - я сунула ей в руку записку и принялась торопливо одеваться.

- Там дорога сразу за церковью, - ответила Лоис, прижимая записку к груди. – А вы куда собрались, барышня?

- Скоро стемнеет, побегу к ткачам, - отрезала я. – Скажите месье Ноэлю!..

- Подождите! – переполошилась она, но я уже выбегала из дома. – Барышня!

Но чего тут было ждать? Я шла по дороге быстрым шагом, осматривая каждый сугроб.