Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Кэт, - услышала я шёпот Огреста, когда он зарылся лицом мне в волосы, – вы не представляете, чего мне стоило скрывать всё это…

- Представляю, - ответила я, поглаживая его по голове. – И никуда от вас не уеду. Я нужна Марлен, нужна госпоже Броссар, и Юджени… И вам, смею надеяться, месье маркграф, тоже нужна.

Он оторвался от меня, но не отпустил, а взял моё лицо в ладони, поглаживая мои щёки большими пальцами, касаясь уголков губ…

- Я сразу понял, что всё изменится, как только вас увидел, - заговорил он.

- Сколько раз вам повторять, - сказала я с притворной обречённостью, - что красные сапоги – не признак ведьмы. Ох уж эти сапоги!..

- Но вы носили их с такой гордостью и достоинством, - на губах Огреста появилась еле заметная, грустная улыбка. - И всегда смотрели смело, даже дерзко... Я испугался, когда впервые увидел вас."

"- Испугались? Я такая страшная? – я старалась шутить, иначе всё происходящее казалось бы слишком беспросветным.

- Никогда не говорил такого! - пылко возразил Огрест.

- Но Марлен слышала, и вы не отрицали...

- Я сказал, что это мука - смотреть на вас. И для меня это, правда, было мучительно. Когда вы были рядом, но так далеки... Вы прекрасны, Кэт. И прекрасно знаете это. Но перемены – они всегда страшат.

- Не хочу, а решила, - перебила я его в третий раз. – И вы не избавитесь от меня, даже если будете выталкивать в спину.

- Такого я никогда себе не позволю, - он закусил губу, обнял меня ещё крепче и вдруг выпалил: - Кэт, выходите за меня? Станьте моей женой. Небеса видят, я ничего так не желаю.

Совсем недавно мы ссорились, чуть ли не дрались, а вот сейчас стоим так близко, и маркграф предлагает мне стать маркграфиней, и уже тянется с поцелуем…

В последний миг я отвернулась, и Огрест поцеловал меня в щёку.

- Кэт? – спросил он с недоумением.