Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Вы должны были ждать у церкви! – зашипела я на Ферета, подбегая к нему и разворачивая прочь от замка. – Вас же могли увидеть!

- И что? – не понял он, но послушно пошёл, куда я его толкала.

- Не во что! – перебила я его фразой деревенского жаргона. – Сказала – возле церкви, значит, надо было ждать возле церкви. Идёмте.

- А куда мы идём? – он положил лом на плечо.

- Увидите, - буркнула я, беря его под руку и заходя в церковный двор.

- Надеюсь, мы не за церковным серебром? – пошутил Ферет, но как-то очень неуверенно пошутил.

- Не волнуйтесь, - я покрепче сжала его ладонь. – Нам сюда.

Мы прошли по дорожке мимо могил и свернули к склепу Огрестов.

- Кэт, мне всё это как-то не нравится… - заметил аптекарь, когда впереди показался грот, закрытый решёткой. – Тут заперто, к вашему сведению, и милорд будет в бешенстве, если мы сломаем замок.

- Тут всё сломано до нас, - я вытащила замок из пазов и положила его на камень у входа."

"Ферет молчал, но его молчание было красноречивее всех слов. Когда я зажгла фонарь и отодвинула решётку, аптекарь сделал последнее предупреждение:

- Я с вами, конечно, и в огонь и в воду, Кэт.

- Заходите! – скомандовала я.

Он вздохнул и протиснулся вслед за мной через приоткрытую решётку.

- Помогите сдвинуть, - я поставила фонарь на могилу Юджени и упёрлась ладонями в крышку гроба Шарля.

- Кэт, - аптекарь покачал головой, - вы ведь не успокоитесь?

- Нет, - отрезала я. – Мне надо знать, что находится внутри.

- Зачем?

- Есть причины. Ну же! Или вы верите в привидения и проклятия?

- Нет, не верю, - обречённо согласился он и вставил лом в щель между гробом и крышкой.

Камень подался не сразу, но постепенно мы сдвинули его, тяжело дыша от усердия. Схватив фонарь, я посветила внутрь гроба. Там лежали остатки истлевшей одежды и человеческие кости.

- Значит, Шарль Огрест, и правда, умер, - сказала я, испытав странное облегчение.

Если в соседней могиле тоже окажутся кости, то Ноэль Огрест уже не будет выглядеть преступником. И заточение женщины в подвале пусть и останется спорным и сомнительным, но его можно как-то разумно объяснить… Самозванка, объявившая себя матерью Марлен, например…

- В том, что он умер, сомнений не было, - сказал Ферет и тоже наклонился над гробом, хмурясь и внимательно разглядывая останки.

- Вы о чём? – не поняла я.

- У него трещина в черепе, - мрачно сказал аптекарь. – Ему проломили голову. Уж в этом я разбираюсь.