Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Он вошёл в детскую, подошёл к столику, и я переступила чуть в сторону, продолжая закрывать рисунок.

- Марлен, доброе утро, - повторил Огрест.

Девочка кивнула, опустив глаза, и маркграф еле слышно вздохнул.

– У вас урок? – спросил он меня.

- Да, рисование, - ответила я, продолжая держать юбку.

Огрест посмотрел на меня с недоумением, но я улыбнулась и сделала ещё один книксен.

- Там пришли Дайана Миттеран и её подруги, - сказал маркграф. – Притащили кучу музыкальных инструментов.

Марлен встрепенулась, но я не двинулась с места.

Немного помолчав, Огрест добавил:

- Возможно, вам лучше прервать урок, чтобы принять гостей?

Мы с Марлен переглянулись.

- Вы разрешили нам музицировать? – спросила я очень осторожно.

Огрест нахмурился и с заметным раздражением сказал:

- Что вас так удивляет?

- Ничего, - быстро сказала я.

- А если ничего… Что вы там прячете? - он вдруг шагнул в сторону, обойдя меня, и увидел рисунок во всей красе.

Последовала долгая пауза, во время которой Марлен сгорбилась и втянула голову в плечи, а я попыталась сохранить невозмутимость, чувствуя, как горят уши.

Но чуда не произошло.

- Меня нарисовали? – спросил он кисло. – Оч-чень похоже. Отличный урок рисования.

- Это была моя идея, - сказала я, понимая, что отпираться бесполезно.

- Даже не сомневался, - заметил маркграф. – Не заставляйте гостей ждать. Они в большом зале. Марлен знает, где.

Он вышел из комнаты, а я перевела дыхание и сказала немного фальшиво:

- Ну вот, твой дядя даже и не обиделся.

Девочка посмотрела на меня так красноречиво, что уши у меня опять загорелись.

- Ладно, мы ничего страшного не совершили, - бодро объявила я. – Всего-то рисунок. Подумаешь! Идём лучше к Дайане. Наверное, ей не терпится репетировать.

Мы взялись за руки, и Марлен повела меня в большой зал, о котором говорил Огрест. Мы поднялись на третий этаж, где в конце коридора через приоткрытые двустворчатые двери лился дневной свет.

- Здесь устраивают праздники? – полюбопытствовала я, рассматривая барельефы на стенах и зеркала от пола до потолка.

- Раньше устраивали, - ответила Марлен. – Сейчас – нет.

Ах да, милорд Огрест ведь до сих пор соблюдает траур. Никаких праздников, никакого веселья, никакого смеха… Просто удивительно, что он разрешил девицам прийти и играть тут в своё удовольствие.