Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Дети были, но белокурую ундину интересовал только один конкретный ребёнок. Оно и понятно – хочешь понравиться папе… вернее, дяде – понравься его любимой племяннице. И судя по тому, что Марлен так же, как остальные девицы, ловила каждое слово барышни Миттеран, господин маркиз был уже в поясном кармашке светло-серого платья.

Но это, возможно, к лучшему. Зато милорд Огр перестанет так огриться, превратится в обычного мужчину, будет улыбаться и сменит траур на нормальную одежду. В доме станет веселее, и Марлен оживёт, потому что госпожа Броссар точно обломает зубы о Дайнау Миттеран.

Это было, возможно, к лучшему, но мне стало грустно. При всей своей миловидности и всём очаровании, Дайана мне не нравилась. Будет ли она так же добра к Марлен, когда станет маркграфиней? Кто же её знает. За свою жизнь в пансионе я вдосталь нагляделась на таких вот нежных русалочек. Они милы, нежны, но так любят помыкать теми, кто слепо ими восхищается. И так изобретательны в коварстве, когда надо кого-то поссорить, обидеть, унизить… Мне всегда было удивительно, почему другие не замечают этих качеств, но факт оставался фактом – таких душечек, как Дайана, обожали и в моём пансионе, и то же самое я встретила здесь – в городе на краю света.

Единственное знакомое мне лицо среди приглашённых была Надин Арно. Она робко улыбнулась и кивнула, я тоже кивнула и сказала:

- Рада видеть вас, Надин. В прошлый раз неловко получилось. Надеюсь, я не слишком вас испугала.

- Вы знакомы? – живо переспросила Дайана.

- Встретились в аптеке у мастера Ферета, - пояснила я, а Надин промолчала, опустив голову.

- Ах, у этого сплетника, - протянула барышня Миттеран.

Некоторые девицы угодливо захихикали, и мне это совсем не понравилось. Одно дело – считать кого-то сплетником, и совсем другое – говорить об этом вслух. Не стоило Дайане высказываться так откровенно при Марлен. Всё-таки, Ферет – лечащий врач Огрестов, а Марлен – девочка прямолинейная. Возьмёт и передаст слова Дайаны аптекарю. Но, судя по всему, барышню Миттеран это ничуть не заботило.

Я пересказала вкратце, как заезжала в аптеку за мятными леденцами для Лоис, и встретила там Надин, которая покупала лавандовую воду. Об успокоительных каплях, и об участии молодого Тутура я, разумеется, ничего не сказала.

Надин, во время моего рассказа, сидевшая, как на иголках, посмотрела на меня почти с признательностью. Она сразу же опустила глаза, но Дайана перехватила этот взгляд.