Майло Тэлон

— Пропала?

— Подъехал фургон, закрытый фургон. В нем были по крайней мере двое мужчин и одна женщина, они забрали с собой девушку. Она не хотела с ними ехать, но знала, что они заставят ее. — Вынув из кармана записку, я положил ее на стойку. — Она успела оставить мне вот это.

Он прочитал записку и долил мне пива.

— Фургон принадлежит Ролону Тейлору. У него ранчо возле Гудпасчер. Много коров, отличных коров. Говорят, они дают ему трех-четырех телят в год.

— Слишком много телят.

— Si, si! — Он пожал плечами и отпил из своего стакана.

— Может, у него коровы лучше, а может, его вакеро делают круг пошире, когда объезжают ранчо.

— У него не только полно телят, у него много вакеро, которые, похоже, не работают слишком усердно, но у них всегда mucho dinero note 4. Они часто приезжают сюда, и всегда с деньгами. Мне кажется, если вы направитесь в ту сторону, амиго, вам надо быть осторожнее. Но кто я такой, чтобы советовать вам, Майло Тэлону?

— Я найду девушку и привезу ее к Герману, — заверил я.

Я намеревался попросить Филипе помочь мне в моем деле, но пока мы беседовали, я понял, что не имею права обращаться к нему. Там, куда я собирался, ждала беда, а у этого человека и без того хватало своих проблем, чтобы я взваливал на его плечи мои заботы.

Гудпасчер находился недалеко от той долины, куда я ездил навестить Энн, и по дороге я видел деревянную доску с названием города и стрелкой, указывающей направление.

К Энн заезжать мне больше не хотелось — увы, мне оказали совсем не тот прием, на который я рассчитывал. Энн и вправду была красивой девушкой, но, если я ей небезразличен, она уж очень хорошо умела скрывать свои чувства.

Остановившись у ресторана, я упаковал еду, которую собрал мне в дорогу Герман, и даже не спросил, что он мне приготовил.

Теперь я ехал строго на юг, обогнул Холлоу и направился к Чикоса-Крик. Если кто-нибудь следил за мной, у меня теплилась надежда, что я их чуток обману. Этой ночью я разбил лагерь на берегу Уэрфано-Ривер и сидел утром с кружкой кофе в руках, когда заметил пару бесхозных лошадей, которые робко и настороженно приближались к моему лагерю.