Майло Тэлон

— Это случилось позже. Раздался крик. Один крик. Я слышал.

— Животное, — не поверил один. — Может, горный лев.

— Еще пива? — предложил я. — Деньги скоро кончатся, но пока есть — пейте!

Мы пили очень много и стали друзьями. Но они больше не говорили о вагоне и бегущем человеке. Пошли разговоры о скоте, лошадях, лассо и шпорах. Двое из нас пасли коров на пастбищах, заросших кустами, и мы со смаком описывали наши трудности другим, которые в этом ничего не понимали.

Через некоторое время я поднялся и вышел. Позже на улице мне повстречался Пабло.

— Странная вещь, — сказал я. — Бегущий человек и крик.

Вакеро принялся сворачивать сигарету.

— Кричал мужчина, — уточнил он и осторожно провел языком по краю сигаретной бумаги. — Человеку было больно. Очень больно. — Пабло взглянул на меня. — Однажды во время революции я слышал такой крик. — Он прикурил. — Мне показалось, что кричал человек, который посещал вагоны.

— Вагоны?

— Там стояли два. Вагон большого человека и другой, грузовой, всегда запертый.

Сейчас мексиканец не просто разговаривал.

Очень тихо я произнес:

— Пабло, нам надо поговорить, мае и тебе, но не здесь.

— Я буду с лошадьми, наверное, еще неделю. Это к востоку и немного к северу. Примерно час езды.

— Приеду. — Я повернулся, затем остановился. — Пабло, будь осторожен.

— Да. — Кончик его сигареты засветился. — Я слышал, как кричал человек.

Сидя за кофе у Мэгги, я обдумывал услышанное. Если по степи бежал человек, могли еще остаться следы. Если кто-то что-то потерял там, то пройдет еще немало времени, пока найдут.

«Джефферсон Хенри, — сказал я про себя, — я начинаю интересоваться тобой».

Глава 5

На рассвете я шел к «Кухне Мэгги». Небо на востоке уже наливалось желтизной, но на западе несколько ленивых звезд все еще упрямо не желали закатываться за горизонт. Мои каблуки громко стучали по тротуару, и звук шагов далеко разносился по улице в предутренней тишине.

На станции в окнах дежурного горел огонек. Кроме того, светились окна в отеле и ресторане.

Главная улица города с обеих сторон выходила в прерию. Она выглядела унылой и пустынной, серые, побитые ветром и непогодой каркасные дома постепенно обретали очертания на фоне светлеющего неба.

Но почему именно здесь? Из всех возможных мест?

Когда я вошел, Герман наливал кофе.

— Садитесь, — пригласил он. — Я выпью кофе вместе с вами.

— Знаете вакеро по имени Пабло? — Я принес свою чашку к столику.

— Знаю. Хороший парень.