Майло Тэлон

Она ушла, а Джон Топп не обернулся и, казалось, даже не заметил ее ухода. Теперь он потягивал кофе и смотрел в окно, и тем не менее я не сомневался, что от него ничего не ускользнуло.

Не он ли пытался прошлой ночью открыть дверь? Нет, под его весом пол скрипел бы сильнее. Приходил кто-то другой. И Джон Топп не вор. В нем было нечто первозданное. Он казался таким же простым и прямодушным, как валун, катящийся с горы."

"С трудом оторвавшись от своих мыслей, я подумал о поездке в Сент-Луис. Дорога туда и обратно на поезде займет несколько дней, тех дней, когда мне хотелось бы находиться здесь.

Именно в тот момент я вспомнил Портиса. Сент-Луис его город. Уж если его нет в Сент-Луисе, то можно биться об заклад, что он либо в Начесе, либо в Новом Орлеане.

Портис продавал информацию. Насколько я знал, он не был замешан ни в каких криминальных делах, однако в выборе клиентов не отличался щепетильностью и поставлял сведения как преступникам, так и служителям закона, а также всем другим, кто чем-то интересовался.

Чего Портис не знал, он мог разузнать, и он мой друг.

Мы встретились в Эль-Пасо, где в одном темном переулке я снял с него трех бандитов. Высокий, худой, сутулый, он сменил много профессий — работал актером, учителем, клерком в «Уэллс Фарго», а иногда и журналистом. В разговорах мы обнаружили, что между нами много общего.

Выйдя из ресторана, я пересек улицу, направляясь к станции, и посмотрел в сторону запасных путей. Персональный вагон испарился.

Возвратившись в отель, я написал короткую записку Портису.

«Мне нужна любая информация, касающаяся покойных Харольда и Аделаиды Магоффинов. Вероятно, служащих отеля. Оставили невостребованный багаж. Пьер Ван Шендель, кладовщик, знает или знал о багаже. Если возможно, перешли его мне в том виде, как есть.

В течение следующих двух дней я думал, рассеянно чертя карандашом на бумаге, перечитывал письма и изучал фотографии. Затем со станции принесли телеграмму: «Не суйся».

Мой ответ выглядел столь же кратким: «Невозможно. Необходимо чрезвычайно».

Портис очень хитер. Если сказал «не суйся», у него на то есть веские причины. Его совет — не прихоть.