Майло Тэлон

Когда человек часто убивает, он начинает верить, что с ним подобное не произойдет никогда.

Ранчеро было схватился за рукоятку, затем отвел руки. Его «оу-у-у» прозвучало больше по-женски, чем по-мужски. Он посмотрел на меня и простонал:

— Нет, ты не смеешь. Ты просто не смеешь! Это не…

Не знаю, почему я спросил об этом, но мысль вдруг сделалась ясной, отчетливой и нестерпимой. Вероятно, она ждала своего часа многие годы после того, как я услышал рассказ Па.

— А ты помнишь Дитя Луны? Что ты с ней сделал?

Он непонимающе уставился на меня.

— Дитя Луны? Она работала. Работала, пока мы не устали от нее. Бесс немного ее побаивалась. Та все время смотрела. Даже ночью звенели ее кандалы.

Он упал на колени, а я ступил вперед, оттолкнул его, подобрал револьвер и вытащил свой нож.

Многих людей я жалел, но не его. Скольких он убил, прикидываясь их другом!

И Молли. Что сделали с ней на ранчо, жива ли она?

Глава 23

Выбравшись из скал, я внимательно огляделся. Моя лошадь конечно же убежала и теперь была уже на полдороге к ранчо.

Следов хозяина ранчо почти не осталось. Но я нашел один, определил длину шага по высоте роста, поискал вокруг, нашел другой. Проследить его путь по отпечаткам сапог отняло бы слишком много времени. Поэтому я посмотрел в направлении, откуда они вели. Ярдах в пятидесяти росло несколько небольших деревьев, окруженных кустарником, и я двинулся туда, неся, несмотря на боль в руке, его револьвер.

Коня ранчеро привязал в кустах позади рощицы. Сев в седло, я стал искать отпечатки копыт, пока не сообразил, какой дорогой он приехал."

"Молли хоть и была пленницей жены старика, но, возможно, пока еще не имела представления, в какую неприятность попала.

Холодным серым утром Молли проснулась, открыла глаза и уставилась в белый потолок. Какой-то момент тихо лежала. Вчера она так устала, что тут же уснула, хотя и беспокоилась о Майло. Теперь лежала в странном помещении без окон с совершенно голыми стенами.

Она стала приподниматься, и что-то звякнуло. Испугавшись, она села, и опять что-то звякнуло, и холодный металл коснулся ее кожи. Она не верила своим глазам. Ее руки оказались скованы наручниками.

Железные обручи вокруг каждого запястья соединяла толстая цепь длиной около двух футов. На лодыжках тоже были железные обручи и около трех футов цепи между ними.

Ее обуял ужас. Что?..

Дверь в комнату открылась, и появилась Бесс.

— О, ты проснулась? Давно пора.