Магнатъ

Закинув всю свою писанину в сейф, князь привычными движениями разжег камин и основательно устроился напротив. Вернее, хотел это сделать – но отвлекся от созерцания изменчивого танца огня, услышав за окном глухое ворчание приближающейся грозы и первые удары тяжелых дождевых капель. Прямо на глазах свинцовые небеса разорвала изломанная линия ослепительно-яркой молнии, спустя всего пяток секунд стекла задрожали от раскатистого грома – а вдали уже полыхал новый разряд, на краткое мгновение осветивший чуть ли не все небо разом.

– Прямо как тогда…

Позабыв обо всем, Александр покинул кабинет, спустился на первый этаж и вышел на крыльцо. Постоял, вдыхая влажный воздух, затем шагнул под косые струи теплого майского ливня, запрокинув к плачущему небу лицо.

«А может, вся моя жизнь за последние семь лет – это всего лишь горячечный бред умирающего? И лежу я после удара молнии на земле, а вокруг беспомощно прыгают и суетятся приятели, с которыми приехал на злополучную охоту».

Против воли тряхнув головой от капель, попавших сразу в глаза, нос и уши, он направился в поле, расстилающееся за высокой поселковой оградой.

Грр-дах!..

Когда всего в какой-то сотне метров от их подопечного саданул сине-белый ветвистый разряд, беспокойство охранителей его бренного тела подошло к высшей точке – но в ответ на обращение-предложение вернуться под крышу они получили лаконичный приказ:

– Не мешать.

Впрочем, короткое путешествие уже закончилось. Его сиятельство князь Агренев, фабрикант, промышленник, изобретатель и меценат, владелец заводов, газет и пароходов, – вновь замер под секущими нитями дождя. Стоял, ожидая непонятно чего, надеялся и боялся, чувствуя, как в глубине души просыпается нечто, порядком уже позабытое за время мирной жизни, – а небесная влага, что струилась по его лицу и телу, потихонечку смывала все его многочисленные маски и облики.

Тр-дах!!!

Первым пропал лощеный аристократ – словно его никогда и не было. Вслед за ним последовал рачительный управленец, циничный предприниматель, щедрый меценат, хитроумный мошенник. Ушли, словно бы их никогда и не было, – светские условности, постоянные уступки общественному мнению, вечная осторожность в действиях и словах…

Гр-рум!..