Князь. Война магов

Скажи ей, завтра приду, коли на дыбу не повесят. Сегодня бы рад, но грязен после дороги долгой. Помыться надобно да про государя узнать. Где он, как себя чувствует, какими делами занимается.

– Где же Иоанну Васильевичу быть, как не во дворце царском? Государь, чай, не полтина, в Москве не потеряется. Весь град видит, коли отъезжать изволит. А за что тебя на дыбу-то вешать собираются, касатик?

– Да я это так… Слегка преувеличил. Плакальщики со мной приехали, человек триста. Государю в ноги кинуться хотят, просить о защите и милости.

– Нечто так триста и придет? – перекрестилась попрошайка. – А кто их поведет? Отец Игнатий? Монах Димитрий?

– Какой отец, какой монах? Из-под Мурома просители, татары их обижают.

– Как же, отец родной? Как люди православные к царю идут? С молебном искренним, с образами, с хоругвями. С крестоцелованием и священниками впереди.

– Иконы… Молитва… Поклоны… На колени еще встать, креститься, мостовую целовать с плачем… – моментально оценил идею Зверев. – Бабка, быть тебе купчихой, коли раньше не повесят! Ну-ка, соображай быстро, где мне хоругви и иконы еще сегодня купить? И батюшку, батюшку… В общем, к утру найти сможешь? Дело ведь благое. Об избавлении от напасти татарской.

– До завтра, милый? – задумалась нищенка.

– Все эти несчастные у меня на содержании сидят. И питаются, считай, чистым золотом.

– Да ты что?!

– Два талера в день, – пояснил Зверев, прикусил губу, несколько мгновений поколебался, но все же рискнул: – Один твой, коли до сумерек все найти сможешь. Так тебе понятно?

– За талер образа, хоругви…

– Нет, за все плачу я. А талер тебе сверху, за хлопоты. Может, дом наконец нормальный поставишь вместо хибары этой грязной.

– Гордея из Новодевичьего подговорить можно, – задумчиво прикинула попрошайка. – Коли о бедах людских плакать, он и даром согласится. Такой жалостливый…

– О бедах, о бедах. Иконы и хоругви где взять?

– Новые заказывать долго. Коли старыми не побрезгуешь, то там же, в Новодевичьем, испросить можно. Но за то уж серебро спросят.

– Серебро – не золото, – махнул рукой Андрей. – Давай, показывай дорогу.

– Иду, касатик, иду.