Львиное логово

Светлые боги, как же страшно!

На второй день, наконец, скачка остановилась, и она услышала плеск весел по воде. Великий Ахурамазда, она не успела. Это конец. Слезы бессилия начали душить Ясмин, она даже не вспомнила, что за эти два дня она ничего не ела и не пила. Да ее даже из мешка не вынимали. А ведь скоро вынут. Как говорил ее ненаглядный муж: У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление. Вот сейчас ее шанс. Первый, он же последний. Она жила в жестоком мире и хорошо представляла, что происходит с женщинами, когда их насиловали пятнадцать-двадцать человек.

— Ушли, не верится прямо. Господин будет доволен.

— У меня не задница, а кровавая мозоль.

— У меня тоже.

— Когда хоть пожрать можно будет нормально? Два дня на ходу жевал."

"— Потерпи немного. К вечеру в лагерь придем, пожрем, выпьем и эту сучку оприходуем.

— А можно?

— Так не запрещал никто. Значит можно.

— Хорошо, красотка, сказали, каких поискать. Может, посмотрим, одним глазком.

— Да у тебя один и есть, — захохотал второй, явно довольный каламбуром. — Посмотришь вечером. И глазком, и не глазком.

— Скорей бы с рук ее сбыть и деньги получить.

— А мне не хочется, думаешь? Как представлю награду, аж голова кружится. Все шлюхи в Вавилоне мои будут.

Ясмин почувствовала, как грубые руки лапают ее через мешок.

— Чет худовата. Вроде сказали, из богатеньких бабенка.

— Да вроде красотка, сказали. Должна быть в теле. Я не видел ее.

— Ладно, вечером разглядим. Гы-гы.

Наемники заткнулись, и стали перегружать ее на нового верблюда, который пошел уже вполне щадящим шагом. Ни есть, ни пить, ни сходить в кустики Ясмин так никто и не предложил. Она была грязная от вонючего мешка, в котором сидела, мокрая, по понятной причине, а все тело болело от непрерывной тряски в течение двух дней.

Часов через шесть верблюд остановился, и тюк сняли, грубо швырнув на землю.

За два дня до этих событий. Дур-Унташ— Простите, Великий, — почтительно спросил немолодой жрец. — Но зачем привычную шестидесятиричную систему менять на такое. — Жрец покрутил пальцами в воздухе, не находя слов.

— Все очень просто, мудрейший. Мы переходим к главному. Это система, которая будет легче восприниматься в обычной жизни, купцами и лавочниками, сотниками и тысячниками в армии.