Лутер

Чик!

Твою же мать!

Патроны в магазине кончились!

А, между прочим, всего в метре от меня стоял еще один мар, спиной ко мне. И какого черта я не расстрелял его первым?

А, ну да…пока бы я с ним возился — отгреб бы от тех, кто был на лестнице.

Бой в замкнутом пространстве ‒ вообще штука страшная. Выстрелы моментально дезориентируют, рикошеты могут убить тебя самого, ну а запах крови и пороха сильно бьет в нос, вызывая то ли азарт, то ли испуг — хрен знает, сам пока не понял.

Мне не оставалось ничего другого, как тут же нырнуть назад, за стену, что я и сделал, после чего бросился внутрь квартиры со всей скоростью, на какую только был способен, даже перезаряжать винтовку не стал.

"И, оказалось, поступил правильно. И секунды не прошло, как мар, находившийся ко мне ближе остальных, вскочил в квартиру и дал длинную очередь в то место, где я только что находился.

При этом орал он, как сумасшедший. Совсем сбрендил, что ли?

— А-а-а-а-а! Умри, сволочь! Умри! Он здесь! Здесь!

Он орал так громко, что умудрился заглушить стоны и крики раненых (вот это да, получается, после моего расстрела кто-то все-таки выжил?).

Я успел проскочить коридор, влетел в дальнюю комнату, и едва перешагнул порог, тут же бросился под стену, улегся прямо на полу, укрывшись за горой мусора. Только тогда я перезарядил винтовку.

— Вали их! Вали уродов!

Шаги врага уже были в квартире, и я прекрасно слышал шаги еще нескольких человек, идущих следом.

Да где же Диса? Какого черта он не стреляет?

— Они тут! Вали их! В фарш уродов!

И тут же несколько коротких очередей, сопровождающихся криками, стонами, проклятиями.

Хоть понять, кто и откуда стреляет, было вообще невозможно, я все же понял, что в игру вступил Диса.

Я слышу топот в соседней комнате. Это кто? Мар или Диса?

Хрен разбери.

И ведь проверить никак — можно только высунуться и поглядеть.

Нет, это точно не Диса.

Сидит, забился в угол, дышит, как загнанная лошадь.

Точно мар.

Я хотел уж было подняться и подойти к дверному проему, как вдруг тело, сидевшее за стенкой, подорвалось, и, отчаянно бухая ботинками, ломануло как раз ко мне.

Я замер.

Первое, что я увидел, была нога врага, точнее грязный тяжелый ботинок.

Как-то я не сообразил, что из положения лежа, да еще на такой дистанции, чтобы попасть хотя бы в корпус, мне придется дико задрать ствол винтовки и собственную голову.