Лучший друг моего парня

Мирон подаётся вперед, и мне кажется, что ещё немного и он поцелует меня.

Его лицо напротив моего в нескольких жалких сантиметрах. Сжимаю и разжимаю ладонь. Если он меня поцелует, я ему врежу. Отвечаю!

Мирон смотрит прямо мне в глаза и придвигается ещё ближе.

— Врёшь, — цедит он тихо, а потом неожиданно хрипло приказывает: — Оближи губы.

Не знаю зачем, но я слушаюсь. Высовываю кончик языка и как под гипнозом прохожусь им по нижней губе."

"— Хорошая девочка, — сипло хвалит Мирон и резко отстраняется.

Лишает меня своего запаха и энергетики.

Только тогда я с шумом выдыхаю и опускаю руку к низу живота, который буквально пылает, наливаясь тяжестью. Между ног тянет и пульсирует, а моё белье насквозь промокло, доставляя мне жуткий дискомфорт. Приходится несколько раз напрячь бёдра.

— И что это сейчас было? — недоуменно спрашиваю в пустоту, откидываясь головой на стеллаж, и прикрываю глаза.

Я выхожу из подсобки, только когда Мир и его спутница уходят, оставив в нашей кассе неприлично большую сумму.

— Зачем ты его пустила? — налетаю на Таню.

— Он сказал, что твой знакомый и ты будешь рада его видеть. Не рада?

— Ни разу!

— А этому рада? — Танька, вытаскивает из кармана две свернутые в трубочку пятитысячные купюры.

— Это что?

— Это наши чай, кофе, духи и поход на эпиляцию, — хихикает.

— Оставь себе, ты с ними работала, а не я.

— Нет, его условием было, чтобы я отдала часть тебе. Что-то в этом парне есть такое, боюсь его ослушаться. Вдруг он узнает и придёт меня наказать? Хотя… может, стоит проверить? Привяжет меня к кровати и отходит стеком, как в том фильме!

— Прекрати, это не смешно, — говорю строго, а сама пытаюсь не рассмеяться.

Мирон и Мистер Грей? Да, что-то общее определённо есть.

Оставшийся рабочий день мы дорабатываем без происшествий.

Выхожу на улицу после смены и глубоко вдыхаю сладкий августовский воздух.

— Смотри, а это не твой? — пихает меня в бок Таня и указывает подбородком куда-то в сторону.

Прослеживаю за её взглядом и вижу Сашу. Он виновато улыбается и перекладывает из одной руки в другую увесистый букет из полумиллиона красных роз.

— Мой, — говорю обреченно.