Лоза под снегом

Вы назвали свою девушку Ульянкой. Ульяна… Паулина… Это ведь она, да?

– Какая разница? – закричал Матвей. – Я его отравил, и все. Думал, что он умрет, а она станет свободной и вернется ко мне.

– Ясно все, – мрачно подытожил Аржанов. – Парень, не обессудь, но служба безопасности тебя запрет до утра, пока полиция не приедет. Остальным предлагаю разойтись по своим комнатам.

– Стойте! – Голос Нинель прозвучал резко, как выстрел, и все замерли, словно она была здесь главной. – Матвей не мог отравить Артема.

– Почему? – это спросила Злата.

– Каперсы не той фирмы, – сказала Нинель и, видя недоумение собравшихся, пояснила: – В кладовке абсолютно вся консервация фирмы «Фредерико», я это заметила. А на этой банке этикетка «Фрегат». Тот, кто планировал преступление, не знал, какие продукты используются на этой кухне, а потому всыпал яд в первую попавшуюся в магазине банку.

– Но как этот «некто» вообще мог знать, что при готовке понадобятся каперсы? Они идут далеко не в каждое блюдо.

– Этот человек сам предложил приготовить то блюдо, в котором каперсы используются, – торжествующим тоном заявила Нинель.

– Бред, – безмятежно сообщила Паулина.

– Это все я. Я подсыпал отраву. Я хотел его убить! – закричал Матвей.

– Да не хотели вы его убивать, – сообщила Нинель.

– Я просто хотел помотать ему нервы. Но как вы догадались, что это я?

– Адрес. Письмо было послано со специально созданного почтового ящика, но в его наименовании было слово «шницель».

Аржанов неотрывно смотрел на Нинель, и в его взгляде читалось уважение.

– Самое обидное, что Ульяна вовсе не собиралась с вами воссоединяться. – Нинель было жалко Матвея, но лежащего сейчас на больничной койке Артема ей было жаль гораздо больше. – Когда вы вернулись в Россию, она сразу заявила вам, что не собирается расставаться с мужем.