Лоза под снегом

Катя завертела головой, пытаясь понять, кто именно привлек ее внимание. Людей было много, часть из них она, разумеется, знала, к примеру друзей семьи Мудровых или коллег по офису. Другие же были ей совершенно не знакомы, но не зря же говорят, что все люди на кого-то да похожи.

А еще Катя постоянно ощущала на себе чей-то внимательный взгляд, – он был липкий, неприятный, буровил то спину, то лицо, то рассыпающийся снопами искр цветок на плече. Впрочем, к цветку было и так приковано внимание почти всех собравшихся.

Когда он только затевал работу над ней, Катя вместе с мужем ездила в Алмазный фонд, чтобы посмотреть на розу Николаева, и теперь могла со всей ответственностью заявить: Влад Мудров превзошел советского мастера по всем параметрам. Это было не просто крайне дорогое из-за количества бриллиантов ювелирное изделие, а настоящее произведение искусства.

Стоимость камней должна была окупиться втрое, если не вчетверо. В этом Катя Брусницына за годы жизни в семье Мудровых тоже научилась разбираться. Работа мастера такого уровня, как Влад, стоила баснословно дорого. А еще эксклюзивность. Роза «Софи» существовала в единственном экземпляре, и никто в мире не мог ее повторить.

Опять этот взгляд. Катя потерла висок, в котором кто-то буровил дырку, и осмотрелась, стараясь сделать это максимально незаметно.

– Мама, мама, а Азор накакал на газоне, – дергала ее за подол платья Соня.

– Азор? А что он тут делает? Я же его в доме заперла. – Катя перевела взгляд с дочки на поляну, куда та показывала пальцем.

Там среди гостей носился ее щенок, выпущенный кем-то на волю.

– Соня, постой здесь! – крикнула она.

В кустах никого не было. В смысле, Азора. А вот в заборе проделана огромная дыра, из-за которой раздавался тоненький лай, точнее скулеж.