Ловушка для принцессы

— Мать вседержательница! — Женский возглас заставил Динара выронить тот рулон ткани, который был поясом, а меня — торопливо запахнуть края рубахи.

И, так как я была скрыта от двери широкой спиной рыжего, я осторожно выглянула из-за него, желая узреть ту невоспитанную леди, что посмела вторгнуться в мои покои без стука. А невоспитанная леди весьма преклонного возраста была… не одна…

— Ма саэнар! — завопила мать Динара.

А еще там были все его сестры и еще толпа придворных дам.

Динар посмотрел на меня, я на него. Как ни странно, мы оба едва сдерживали смех.

— Сейчас разберусь, — ухмыляясь, произнес правитель Далларии.

— Ты, главное, возвращайся поскорее, — вежливо попросила его наследница Оитлона.

После сего обмена фразами Динар развернулся, подошел к женщинам. Ту самую пожилую леди властно взял за плечи и вывел в коридор. Остальные сами вышли. Дверь закрыл Динар, а дальше началось:

— Как ты смеешь развратничать в доме своего отца? — начала с крика Динарова мать.

Ответ рыжего я не расслышала, но это явно было нечто, потому что теперь вскричала бабуля:

— Ты не имеешь права порочить имя Уитримана!

И что-то еще и много чего-то. Старушка говорила столь быстро, что я не успевала переводить, а Динар явно не успел ответить. Дверь распахнулась, седовласая леди ворвалась ко мне снова и, с неожиданной для ее возраста и комплекции ловкостью, закрыла дверь перед самым носом рванувшегося рыжего… Потом еще и заперла.

Я, продолжая прикрываться расстегнутой рубашкой, молча ждала продолжения беседы… и беседа не замедлила продолжиться.

— Ну, здравствуй, Катриона!

Начало было любопытным.

— С кем имею честь? — вежливо осведомилась я, размышляя, стоит ли принимать посетительницу в моем нескромном одеянии или лучше начать натягивать брюки, принесенные Динаром.

— Да… видно влияние рода твоего отца Астаримана… — задумчиво произнесла леди. — Кровь Уитримана в тебе отдает гнилью!

Какое милое заявление. Прекратив смущаться по поводу внешнего вида, я присмотрелась к бабуле. Высокая, едва ли ниже Динара, седая и, несмотря на возраст, крепкая женщина. На ней красовались багряные, черные и серебристые одежды, и, я так поняла это, цвета дома Грахсовен.