Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Говорят, что он скончался от передоза, но есть и другая версия, ходит слух, что Фил сбежал в очередной раз из приюта и сам порешил изверга, запытавшего собственного ребенка до полусмерти.

Весь район уверен, что я сплю с ним. Оказалось, что Гринвуд имеет достаточный вес в уличном мире трущоб. Его слова хватило, чтобы больше ко мне никто не лез. Теперь местные мужики даже не смотрят в мою сторону.

Косой резвый взгляд и блеск сероватых глаз:

— Адик, хорош пялиться. Скоро пар из ушей повалит. — улыбается и уголки моих губ плывут вверх, отвечая.

"От этого мужчины током сшибает. Есть в нем нечто цепляющее. Многие работницы фабрики меня придушить готовы, считая, что я, в очередной раз, отхватила лакомый кусок.

Быстро перевожу взгляд на дорогу.

Гринвуд умело приучает меня к себе. Заставляет привыкать к его постоянному присутствию в моей жизни.

— Может и решаю для себя ребус… — тихо отвечаю и вздыхаю.

— Адик, не грузись, все норм будет. Hakuna Matata!

Удивляюсь. Смотрю на Гринвуда во все глаза, он, что сейчас пошутил?

— Фииил?! — улыбаюсь, — ты мульты смотришь?!

Щелкает языком.

Так и в животном мире самки реагируют на сильных самцов.

Опять улыбается. Что-то он сегодня непривычно весел. Странный.

— Я тут подумал, Адик, придется набить тебе татуху.

— ЧТО?! — ужасаюсь, изумляюсь и теряю дар речи.

Во все глаза смотрю на Гринвуда. Наверное, я сейчас похожа на Тома из мульта с глазами — блюдцами.

Наконец замечаю, что мы съезжаем с привычного маршрута. В ужасе пялюсь на своего водителя.

Он действительно решил сделать мне татуировку?!

— Не надо! Ты сума сошел?! Гринвуд! Вези меня домой! Сумасшедший! — кричу и с дуру хватаюсь за ручку двери, но она оказывается на блокировке. — Останови! Выпусти!

— Истерику прекратила! Набьем тебе заветное “Hakuna Matata”. В переводе с суахили «жить без забот». Не пялься так. Прогуглил я. Именно эти слова. Говорят слово — сила. Может и дерьмо жизнь, но ты называй ее прелестью, вдруг подфартит и в шоколаде окажешься.

— Фил, — стараюсь говорить спокойно, как с душевно больным, при обострении болезни, — я не хочу татуировок.

Хмыкает и останавливает машину у тату-салона. Спокойно встречает мой ошалелый взгляд. Ловит меня и тащит на себя, заставляет оседлать. Сталкиваюсь со стремительно темнеющей серостью взгляда. Чистый графит.

Смотрит не мигая. Взгляд убийцы. Наклоняется ко мне.