Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Смотрит на меня безотрывно, и я глазею в ответ.

Мне больно, игла жжется и спина покрывается капельками пота. Я бегу от неприятных ощущений в глубину серого омута.

И в какой-то момент ловлю себя на том, что вся процедура по набиванию татуировки превращается в сладострастную пытку. Серый взгляд напротив темнеет, превращаясь в грозовые тучи, чувствую, что на подходе ураган, который поглотит все и вся.

Вспоминаю недавние слова Гринвуда, произнесенные горячим шепотом:

— Ты… сама придешь ко мне… сама…

Слова… Порочные, соблазнительные, многообещающие.

"Когда мастер заканчивает работу, накладывает повязку и инструктирует о дальнейших действиях, сводящихся лишь к тому, чтобы меньше трогала поврежденный участок, я продолжаю смотреть в глаза Гринвуда и меня колотит.

Дожидаюсь, чтобы мужчины оставили меня вне поля зрения, поправляю одежду и сбегаю.

Я убегаю. Не могу больше терпеть огонь его взгляда, находиться рядом с ним. Потому что боюсь! Боюсь всех тех чувств, которые вижу на дне его глаз.

Бегу что есть мочи и понимаю, что Фил меня отпустил.

Понимаю, что-то внутри трещит и ломается. Осознаю: сегодня, как никогда, я хотела мужчину. Хотела, чтобы он дал мне все то, что я видела на дне пылающих глаз… Чтобы совершил то, что ни единожды обещал сделать со мной…

Опускаюсь на холодный пол, прислоняюсь к старой ванне и плачу, выплакиваю всю свою боль, обиду и усталость. Я совсем запуталась.

Устала.

Затем происходит страшное. Я не замечаю, как проваливаюсь в беспробудный сон.

Я бреду в темноте. Блуждаю и чувствую на себе взгляд. Охотник идет по пятам. Понимаю, что сплю, но все равно боюсь…

Страх и возбуждение ходят рука об руку.

Я опять в серебристом вечернем платье, порванном и окровавленном. Вглядываюсь в черноту и сердце пропускает удар, когда во тьме цепляю дьявольские сине-зеленые глаза, транслирующие искушение.

Бегу.

Ощущаю хищника, загоняющего меня. Чувствую его каждой клеточкой, ловлю искры похоти, которыми пропитывается все вокруг.

Падаю в объятия. Ловлю безумный взгляд с искрами желания.

Страшный. Пугающий. Жадный поцелуй, как наяву выбивает всхлип и стон. Ребра болят от звериного захвата.

Мое наваждение с сине-зелеными глазами врывается в мой изнуренный больной сон, заставляет трепетать. Тяжелое тело прибивает меня к холодной земле.

Жуткие глаза, безумные и по-животному сильные, яростные, алчущие движения языка на моих губах.