Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Он приходит молча, врывается в ослабевшее полудремой сознание и приступает к исполнению своих обязанностей.

Моя сладкая пытка в безвременье. Боль, ядовитая и разъедающая плоть…"

"Мой Хищник, в конце концов, взмыв на небывалые высоты, разжал когти и бросил меня на острие скал, чтобы растерзать, добравшись до самого нутра.

— Черт! — всхлипываю. Тяну носом воздух, закрываю окно. Смотрю широко раскрытыми глазами в потолок. Не могу больше.

Мой организм истощен. Сон не приносит покоя. Просыпаюсь с отчаянием от понимания, что все-таки упала, разбилась в дребезги и осколки ненужной души рассыпались, продолжая мерцать переливчатым блеском на острие камней.

— Все ложь. — проговариваю четко, заставляя себя услышать, понять суть сказанного. — Слово Ривза — закон. Он всегда выполнял свои обещания. И со мной он поступил ровно так, как предупреждал…

Стоило хищнику утолить свой голод, его интерес потух.

Я не была единственной для него, никогда не была.

Я была всего лишь одной из…

Это он стал всем для меня.

Не могу больше.

В памяти всплывает другой мужчина. Сильный. Надежный. Безбашенный. И его горячий шепот — обещанием:

— Тшш… Заменяй воспоминания… Подобное лечится только подобным.

Слова Гринвуда только добавляют терзаний, разбередив рану.

Прав он во всем. Моя боль стала бесконечной какофонией ужаса.

Ривза из меня вытравить может только другой мужчина.

Глава 33

Тайгер Ривз

Удар.

Кусок мяса летит через всю комнату, влетает в бетонную стену и обмякает, приходит в себя и брызжет кровавой слюной.

— Я не знаю! Клянусь! Ривз! Пощади! Не знаю больше ничего! Все сказал! — орет, давится соплями бывший начальник службы безопасности отца.

Когда-то грозный мужчина напоминает кусок отбивной. Раскололся быстро. Я ожидал большего. Печально.

Вглядываюсь в заплывшее изуродованное лицо в кровоподтеках и сгустках затвердевшей крови. Наблюдаю, как свежая кровь от последнего удара течет с уголков губ и не испытываю ничего. Пусто. Нет ни удовлетворения, ни злорадства. Ни успокоения.

— Завязывай блеять, сука! — подает голос Кац, подпирающий стенку чужого подвала, сплевывает под ноги. Скучает. Он любит ломать и балдеет от процесса. Быстро теряет интерес стоит жертве расколоться. Конченный псих.

Не реагирую. Не чувствую ничего. Рассматриваю.

— Я уже понял, Стив, ты крыса мелкая, очередной исполнитель.

Беру нож, приближаюсь и по мере мягких шагов по грязному полу полуподвального помещения вижу, как под мужиком расползается вонючая лужа.