Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

— Тшш, хорошая моя, не бойся. Не зли меня своей холодностью, золотая девочка. Подумай. Не мне неграмотному тебя учить. Заменяй воспоминания… Подобное лечится только подобным.

Кончик горячего языка облизывает мои дрожащие губы, и хватка ослабевает. Гринвуд отпускает, отходит.

Открываю глаза и нарываюсь на жадный взгляд разгоряченного мужчины, которому мне нечего предложить.

Отворачиваюсь.

Подрагивающими пальцами открываю дверь.

Мы выходим.

Глава 27

Конец весны уже. Солнце начинает окутывать своим светом пространство.

Звонок. Продолжаю расправлять свежее белье на кровати.

— Алло…

— Мисс Соммерсье, Вас ожидает доктор Навин для беседы перед выпиской.

— Хорошо, скоро буду. — Тяжко вздыхаю и продолжаю завершительные приготовления к возвращению мамы.

В груди тяжесть. Отбрыкиваюсь от мыслей. Занимаю себя. Домашние дела, готовка, уборка. Я всему учусь заново, потому что никогда особо не занималась бытом. Все всегда было на плечах матери. Я училась в интернате и бывала дома на каникулах.

— Твое дело книги и занятия, Адель. Стряпню и уборку оставь мне. Иди лучше занимайся, дочь. Вкалывай, чтобы вырваться отсюда. — как наяву слышу строгий голос, в котором скрыта огромная материнская любовь.

Теперь, когда все ее бремя на мне, я очень хорошо понимаю Ивет, которая иногда просто садилась на диван и засыпала…

Сердце пропускает удар, когда захожу в кабинет знакомого врача, восточного мужчины в белоснежном халате и чалме. Доктор сидит в своем кресле и свет от жалюзи делит все пространство на ровные полосы.

Прохожу вперед. Смотрю в отрешенное смуглое лицо и вижу, как Навин поджимает губы.

В его глазах нет ни сочувствия, ни сожаления, ни сопереживания.

Пустота.

Сухой профессионал с четкой установкой на заработок. Суровая реальность, где медицина, с уклоном в бизнес, рассматривает пациента исключительно со стороны его финансовой рентабельности.

Мисс Соммерсье, — кивает мне врач, — Прошу Вас, садитесь.

— Спасибо, — отвечаю слабо, коленки подгибаются, и я падаю на стул на против мужчины.

"— Адель… — доктор Навин вздыхает и сразу преступает к насущному вопросу, — Сожалею, Мисс Соммерсье, судя по анамнезу, вынужден признать, что пациентка останется прикованной к инвалидному креслу. Просвета нет, как я изначально Вас и пркдупреждал…

Сразу, с места в карьер, опытный хирург отрезает лишнее быстро и без промедления.

Слова текут беспросветной тьмой. Он сказал только то, что я и сама уже знаю.