Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Холодный металл становится эпицентром моей ярости.

Упираю взгляд в ворвавшихся в помещение охранников.

Снимаю пушку с предохранителя. Раздается характерный щелчок.

Месть. Сладкая, пьянящая. То, кем я стал, не имеет названия. Нет меня прежнего. Ничего нет. Даже воспоминания запираются в глубинах сознания, отметается все лишнее и забывается важное.

Мои чудовища поднимают головы, открывают кровожадные пасти в оскале предвкушения.

Добро пожаловать в ад, где живут монстры, восставшие из пепла.

Время воевать и возвращать долги сполна, топя врагов в багровых реках ненависти и боли.

Глава 26

Адель Соммерсье

— Неужели ничего нельзя сделать? Это ведь мой грант! — шиплю и прижимаю трубку к уху со всей силы.

Сердце болит. Мир рушится.

— Мисс Соммерсье! Вы знаете, что льготное место не может быть закреплено за определенным студентом?! Мы понимаем вашу ситуацию и уже пошли на все мыслимые уступки! — приторный, недовольный голос, явно дающий понять, что все мои доводы не имеют смысла. — Есть определенные правила, которые не обойти.

Сбрасываю звонок. Прижимаю руки ко рту, заглушаю свой плачь, рыдаю. Дрожу всем телом и не могу собраться.

Это конец.

До сегодняшнего звонка из Гарварда в моей душе все еще жила и горела надежда, что все образуется, но нет.

Чудес в этом дерьмовом мире не бывает, а если что-то тебе кажется чудом, то рано или поздно оно проявит свое гнилое нутро.

Вылетаю из этой реальности. Подвисаю.

— Да! — строгий голос на другом конце трубки. Ривз, как всегда, занят. Совещанию, видно, мешаю, но не могу утерпеть.

— Тааай! Я поступилаааа! Меня приняли! Грант — мооой! — кричу в трубку, заливаюсь слезами. Делюсь своим счастьем.

Короткая пауза. Тихий смех, от которого сердце пропускает удар, и ласковое в ответ:

— Птичка моя. Не сомневался в тебе ни секунды. Все так, как должно быть. Скоро прилечу.

Шмыгаю носом и протираю глаза рукавом. Двигаюсь. Заставляю себя шевелиться. Заливаю воду в чайник.

Не думать.

Единственная установка.

Дожидаюсь пока вода закипит. Достаю свою старую чашку с новогодним веселым принтом и закидываю дешевый пакетик, заливаю его бурлящей жидкостью…

Действую на автомате.

В голове пусто. Глоток. Горячий чай отдается болью на языке, которую я намеренно себе причиняю, чтобы очнуться. Подхожу к окну.