Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Долгая пауза и растерянная Лу шепчет:

— Адель… Я не могла тебя найти, волновалась после того, как ты пропала! Я говорила с Феликсом… он мне кое-что сказал, просто мои подозрения его натолкнули на мысль. И… Я не верила, но… Он сказал, что быть такого не может… Но… Понимаешь, Адель, наши мажоры любят заключать пари, жестокие ставки и игры на девственниц! Суть в том, что девчонка должна сама просить переспать с ней. Адель, я не знаю, но, если Ривз…он чемпион, понимаешь, во всем. Он мог…

Дальше голос подруги доходит до моего сознания словно сквозь пелену.

В ушах шумит, как будто я стою под водопадом. С каждым словом Лу становится все дальше от меня, я закрываюсь, потому что понимаю, что не в состоянии общаться ни с кем из своего прошлого.

Я не хочу ничего слышать.

Это слишком больно.

Любое напоминание — ржавый гвоздь, который вгоняют под ногти. Я и так изранена в кровь.

Не дослушиваю. Вешаю трубку, затем нажимаю на отбой, со странным злорадством слышу долгие гудки, которые убеждают, что Лу больше не дозвонится.

Линия занята. Отхожу к окну и смотрю вдаль, изучая ненавистный и родной пейзаж трущоб.

Все ложь и обман. Я и так это знаю.

Мой взгляд привлекает обыденное действо: мать оттаскивает плачущую светловолосую девчонку от витрины магазина.

Ребенок хочет, чтобы ему купили сладкое, а денег, наверное, нет. Слышу сквозь открытое окно громкий детский плачь и горько улыбаюсь, пришло время малышке осознать, что не всегда мы получаем то, что хотим, а иногда заветный шоколад может оказаться с горьким послевкусием…

Глава 8

Тайгер Ривз

Музыкальная тема главы

Michele Morrone — Feel It

Не могу собраться и отдышаться после полученного оглушительного удара.

Пролистываю сводки новостей в телефоне. Моя фамилия на первых полосах всех СМИ. Заставляю себя посмотреть видеорепортаж с места трагедии.

Шок. Я пока еще не воспринимаю произошедшее.

Откладываю телефон. Голова раскалывается. Боль застилает взор. Понимаю, что должен взять под контроль эмоции, но не могу…

Мне хочется оплакивать утрату, хочется выть в голос, биться раненным зверем о прутья клетки, ломать себя, калечить, чтобы отвлечься, отключиться от душевных терзаний…

Закрываю глаза и оказываюсь в кабинете отца.

Сильный мужчина с проницательным взглядом внимательно смотрит на меня:

— Ты влюбился, сын, — легкая улыбка на холодном лице.

— Да, — отвечаю ровно и спокойно, развалившись в кресле. — С Адель все серьезно.