Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Смотрю на мать, и Ивет отвечает на мой молчаливый упрек:

— Его мир жесток. Страшная трагедия… Но… этот хищник знаком с изнанкой, — короткий взгляд в мою сторону. — А мне нужно думать о тебе! Вы предохранялись?

— Да… — ложь слетает с губ без заминки.

Мать смотрит на меня, пытаясь понять, вру ли я, но в какой-то момент выдыхает и как-то сдувается. Ивет берет меня за руку, и я смотрю в ее уставшие голубые глаза.

— Я цинична, Адель. Жизнь многому учит. Посмотри на меня внимательно. Кого ты видишь перед собой?

— Мам…

— Не считай меня врагом, дочь.

Когда-то я была такой же наивной девчонкой, но жизнь, реальная, не придуманная жизнь, жестока. Я не хочу, чтобы ты прошла через то, что прохожу я каждый день. Перед тобой открыты возможности, тебя ждет будущее. Не совершай ошибок. Отпусти его тень. Нет его в твоей жизни. Нет и никогда не было. Не буду говорить, что я тебя предупреждала… Вас жизнь разводит в разные стороны. Забудь и живи дальше.

— Я… поняла, — едва уловимый шепот.

— Вот и хорошо…

Мать внезапно хватается за левую руку и начинает оседать, бледнеет.

— Мамааа, что? Что с тобой? — пугаюсь хватаю ее, трясу. — Мамааа!

— Воды, — короткий вздох.

Бегу на кухню, молниеносно возвращаюсь со стаканом.

Мама тяжело дышит, и я вливаю воду ей в рот, помогаю.

Спазм проходит нескоро.

Я обнимаю ее, вытираю мокрый лоб, глажу по волосам и впервые понимаю, что Ивет не так сильна, как хочет казаться.

Одинокая, слабая женщина, всю жизнь пробатрачившая за гроши и вынужденная выживать в трущобах. Примерно в моем возрасте оставшаяся без мужа с маленьким ребенком на руках…

— Мам, часто у тебя такие приступы бывают? — беспокоюсь я.

В ответ получаю улыбку:

— В последнее время у меня иногда бывает, пройдет, дочка, ты, главное, себя береги… А так, была у врача на днях. Попью таблетки, пройдет.

Глава 7

Музыкальная тема главы

Артик и Асти — Девочка, танцуй

Дорога позади в следах кровавых стоп,

И я иду одна вдоль троп…

Набросок. А. Гур

Сгорбленная похудевшая девчонка с потухшим бессмысленным взглядом смотрит в окно часами.

Что я там пытаюсь разглядеть, не знаю. В голове пусто. Передо мной знакомый пейзаж трущоб с уродливыми зданиями, плотно прилегающими друг к другу.

Эти здания, как люди, живущие здесь — безлики, изуродованы, практически разрушены временем, невзгодами и ветром. В моих краях ветра безжалостны. Они бывают сухими, холодными, разрушительными.

И почему в трущобах так ветрено? Вечные сквозняки, холодящие тело и душу…

Мне скоро уезжать.