Ловец

Еще через пару минут мы вышли на площадь. Хотя столь громкое слово к тому пространству было изысканным комплиментом. Народу собралось здесь изрядно. Тут мундиры и дорогие пиджаки соседствовали с рваниной, элитный одеколон — с ароматами сивухи, а правили балом букмекеры. К одному из них, стоявшему на перевернутой бочке, и подошел Клим.

— Привет, Рой. Я сегодня участвую.

Тот, к кому обратился «напарничек», глянул сверху вниз, и его лицо неожиданно расцвело широкой улыбкой.

Он хлопнул в ладоши, спрыгивая с бочки, и предвкушающе потер руки.

— Значит, Разящий снова в деле? А ведь прошел слух, что у тебя напарника нынче нет, и ты не участвуешь в заплывах… Многие новички сегодня обрадовались и начали в мыслях примерять на себя твою корону чемпиона.

— Перетопчутся. Но Молот и вправду пока не при делах. Он ногу сломал. Так что у меня замена, — и Клим кивнул в мою сторону.

— И как мне ее объявить?

— Чокнутая, — тут же за меня решил этот языкатый прохвост, не дав вставить и слова.

Рой, одернув жилет и подтянув брюки, что радовали мир широкими черно-белыми полосками, вскочил на бочку и крикнул.

— В заплыве сегодня участвуют Разящий, его рулевой — Чокнутая. Ставки три к десяти, — с этими словами он широким жестом зазывалы указал на нас с Климом.

Как ни странно, по толпе прокатился одобрительный рокот, свист, а «напарничек» поднял сцепленные руки над головой в знак приветствия.

— Я смотрю, ты тут свой…

— Ну надо же бедному школяру как-то зарабатывать на жизнь, раз уж из финансовых дотаций от семейства я имею одни долги.

— И давно?

— Что давно? — не понял Клим, посекундно отвлекавшийся на приветствия и рукопожатия знакомых, которых здесь было множество.

— Долги давно отдает?

— Лет десять уже. Как матушка заболела, так и стал. Услуги целителя — дешевы лишь при простуде. А маму начала изнутри сжирать черная гниль. Лучших докторов тогда наняли, имение и особняк в столице дважды заложили, все родовые драгоценности продали, даже столовое серебро… Зато мать осталась жива.

Не знаю, какой реакции на свои слова ждал Клим, однако после услышанного я зауважала друга детства еще больше.

За разговором мы подошли к самом барьеру.

— Ну что, ты готова к заплыву?

Тут я поняла, что все это время задавала не те вопросы.